— Поэтично! Ешь угнетателей! — одобрил Гаврила Дануев. — Но Рабочая Партия полагает всех угнетённых — людьми. Мы равны, хотя рождены разными. У тебя кожа зеленоватая, у нас светлая… Полистрина родилась на юге Чангама, и они там все смуглые. Но мы люди! Мы братья и сёстры в борьбе!

— Не знаю, вот я лично гном, — пробурчал в сторону Батлер.

— Свяжи меня, опутай, прикуй меня к стене, — мелодично пропела вдруг Полистрина. — Но я не буду жертвой, и рабство не по мне.

— Именно! Мы разные, но делаем одно дело. Может быть, вы и правы, догматы не главное, — признал вдруг поэт. — В конце концов все революционные идеи сводятся к тому, что жить нужно действуя — здесь и сейчас!

Он решительно воткнул вилку в кусок котлеты и понёс его в рот. Кэррот вздрогнул, как будто в него тоже вонзили острый предмет.

— Точно, здесь и сейчас, — он вскочил из-за стола, возбуждённый созревшим решением. — Извините, друзья, но я должен вас покинуть!

В этой части вольного города сейчас было тихо. Солнце вышло из-за облаков, озарив безлюдную улицу. Мостовая сияла. Им никто не мешал разговаривать.

— Прости, Кёрт, — в её взгляде поблескивала нежная сталь. — Но ты знал ведь, что я скажу «нет».

— Не знал, — упрямо возразил он. — Мы тут делали невозможное, и я как-то отвык…

— Но я так отвечу. Нет, я не поеду с тобой. Не могу. Мы знакомы два дня, ты вскружил мою голову, и, возможно, это взаимно. Но не выйдет из этого толку, я знаю.

— Как ты можешь так говорить, — Олясин отвёл глаза. Рядом с ними цвело белым цветом красивое стройное дерево. Стены зданий с облезлыми ставнями равнодушно тянулись по улице до перекрёстка. — Почему? Я давно так не чувствовал! Может быть, никогда ещё… никому всерьёз не предлагал быть со мной.

— Это заметно, — она усмехнулась. — Меня тянет к тебе, Кёрт. Ты ж герой! Ты несёшься на подвиги, не замечая препятствий, готов драться всегда и везде… словно ласковый ветер, срывающий крыши с домов, ты зовёшь меня в дальние страны и даришь надежду на что-то небесное. А мне это не нужно, я слишком земная. Практичная. Я хочу жить простой, скучной жизнью, творить и работать, оттачивать мастерство. Хочу делать хорошие вещи, украшать быт людей… В перспективе я выберу лобзики, а не лобзания. У нас слишком несовместимые цели.

Он втянул носом воздух. Цветы источали чарующий аромат.

— Всё совместимо! Развивайся, твори… а я буду носиться на подвиги.

— Девушкам не нужны бесконечные подвиги, Кёрт. Нам внимание нужно. Участие. Верность. Ты готов рисковать каждый день где-то там, далеко — а я не смогу привыкнуть ждать. И конечно, однажды герою со мной станет скучно. Вот уже понемногу становится…