И потом, не Париса искала Далтона. Он ее не хочет? Ну и ладно, она же не мазохист и, вопреки распространенному мнению, не садист. Она никого не преследовала.

Далтон сам, раз за разом прибегал к ней, потому что другая его часть, та, которая сидела в голове, права. Какая бы магия ни держала его взаперти десять лет до прибытия Парисы, она не могла оставаться незыблемой. Повторно сотворить такие монументальные, практически невозможные чары с успехом не вышло бы.

Устав от попыток заснуть, Париса выбралась из постели и тихонько вышла в коридор, где провела по стене ладонью, ища один конкретный пульс.

И не удивилась, отыскав Атласа у себя в кабинете, где тот сидел, схватившись за голову.

– Прошу тебя, – сказал он, не поднимая взгляда. – Избавь меня на сегодня от своих тирад.

Париса взмахом руки притворила за собой дверь и села напротив.

– Голова разболелась?

– Всегда болит. – Какая необычайная искренность. Жаль, что ей, по большому счету, плевать.

– Могли бы и сказать, – произнесла Париса, задирая к нему на стол босые ноги, которые он тут же смахнул. – Я бы оставила его в покое, если бы…

– Если бы – что? Если бы узнала, что изолированная часть сознания действует самостоятельно внутри его мозга? – Атлас недоверчиво посмотрел на нее. – Я тебя умоляю. Если на то пошло, мне при всем желании не удалось бы сделать так, чтобы он наскучил тебе поскорее.

А в этом был какой-то смысл.

– Как вы все провернули? – с искренним любопытством спросила Париса.

– У каждого ума своя структура. – Еще один многозначительный взгляд. – Ты знаешь это.

– Вы построили для него тот замок?

– Боже мой, нет. Я упрятал его в ящик. В замок он переселился сам. – Атлас устало вздохнул и откинулся на спинку кресла, а Париса припомнила, как время от времени в интерьере мысленной тюрьмы Далтона глюки искривляли каменную кладку, обнажая под ней блестящий металл. – У него было почти десять лет. Я воспринял это как добрый знак, подумал: раз уж он этим занялся, то ему по-настоящему скучно и одиноко.

– Каким он был прежде? – Она давно пыталась вообразить, каким был Далтон, которого она так и не встретила.

– От тебя не сильно отличался. – Атлас обратил на нее изучающий взгляд. – Он был личностью, а каждая личность сложна.

– Занятно слышать это от того, кто собирает таланты.

– Я тебя не собирал. Я тебя выбрал.

Разницы Париса не видела, но ей было все равно.