— Всего одиннадцать? — воскликнул я. — Значит, это не Хазлер…

Я мгновенно заставил себя прикусить язык.

Наше молчание становилось все более глубоким, оно окутывало нас словно туман. Подняв наконец взгляд на раввина, я увидел, что он снова хмуро разглядывает меня, но теперь в выражении его лица смешались подозрение и озадаченность. Он открыл рот, но, прежде чем заговорил, отвернулся и снова показал на могилу Самуила.

— Видите, — внезапно спросил он, — какая она узкая?

Я посмотрел и согласно кивнул. Могила действительно выглядела узкой, как если бы ее с трудом втиснули между соседними захоронениями.

Раввин прерывисто вздохнул, а когда снова заговорил, его голос прерывался, и он как-то странно заикался.

— У Самуила было одно заветное желание: быть похороненным рядом со своим отцом. Он был уверен, — так сильны были его угрызения совести, — что отрешение от отца ждет его в наказание за предательство, совершенное несколько лет назад. Но когда он умер, могила его отца каким-то чудесным образом сместилась, как раз настолько, чтобы дать место могиле Самуила.

— Трогательная история, — согласился я, бросив взгляд на могилу. — И все же я рад, что этот раввин не был наказан за то, что выдал тайну, завещанную ему отцом. То, что он сделал, не могло быть и не было грехом, потому что его мучители были слугами демона. Этот демон Тадеуш действительно умел смешивать то, что называется жизнью, с тем, что есть смерть.

Раввин ответил не сразу. Над могилами начал дуть леденящий ветер, и он закутался в плащ.

— С какой целью вы здесь? — спросил он наконец тихим голосом.

— Она похоронена, — ответил я и сопроводил свой ответ жестом в сторону узкой могилы Самуила.

— Книга, где она? — неожиданно спросил раввин.

Я повернулся к нему и не смог скрыть удивления.

— Говорите, сэр, — прошептал он. — Речь идет о книге, которую Странник принес раввину Льву.

— Откуда вы знаете, что она у меня?

Раввин схватил меня за руку.

— Потому что я потомок их обоих, — шепотом ответил он, мотнув головой в направлении могил. — Я — Аарон Симон Спира, главный раввин Праги. Я изучил писания раввина Льва. Да-да, он оставил тайные записи. Полный отчет обо всем, что сделал… И еще предостережение… Описание того, что может произойти, и руководство к действию.

— И это руководство?.. — спросил я, даже не пытаясь скрыть внезапно возникший интерес. — О чем в нем говорится?

— О том, что он видел вас.

Раввин еще сильнее сжал мою руку и повел обратно по кладбищенской тропинке.