— Да, вас, чужеземца из далекой страны, которому угрожает опасность гораздо более серьезная, чем он, возможно, подозревает. И все же этот чужеземец принес с собой тайную книгу Странника.

— А вы можете читать ее? — продолжал я свои настойчивые расспросы. — Вы в состоянии понимать ее таинственные знаки?

Раввин помолчал, потом отрицательно покачал головой.

— Но ведь есть кто-то… или какой-нибудь способ… Это должно было быть предусмотрено…

Мой голос стих. Раввин продолжал молча вести меня по тропинке, пока мы не остановились возле узких ворот кладбища. Только здесь он обернулся ко мне.

— Записи оканчивались, — заговорил он шепотом, — описанием чужеземца, стоявшего посреди кладбища. Но дальше, между двумя пустыми страницами было что-то еще.

Он сделал паузу и посмотрел мне в глаза.

— Засохший давным-давно цветок.

Я нахмурил брови и спросил:

— И что это означало?

Раввин грустно улыбнулся.

— Я надеялся, сэр, что об этом мне расскажете вы.

Я глубоко вздохнул и окинул взглядом могилы.

— Значит, все потеряно.

— И все же, как говорится, — с расстановкой возразил раввин, — даже в самом крохотном, самом невзрачном цветке можно обнаружить величайшие таинства и секреты.

— Выражайтесь яснее, сэр, — попросил я его, сузив глаза. — Какой смысл может таиться за этими словами?

— У вас есть эта книга?

— Да, но она не при мне.

— Тогда сходите за ней и принесите ко мне в синагогу. Я подожду вас там.

— И все же, — крикнул я ему вслед, — на что вы надеетесь?