Сессадон провозгласила:

– Иди, кающаяся.

Не проронив ни слова, Тень исчезла. Вся встреча длилась всего несколько минут.

Эминель чувствовала себя опустошенной. Она не могла показать этого. Вместо этого она вдохнула, выдохнула и снова спустилась по лестнице туда, где стояла раньше, готовая приветствовать следующего паломника.

Он поднялся по ступеням навстречу ей, дородный мужчина с приветливым лицом, тяжело опиравшийся на посох. Она приготовилась подтолкнуть его, чтобы попрактиковаться в умении, которым еще не овладела как следует. И ей не надо задерживаться, подумала она, вспомнив выговор Сессадон.

Она не позволяла себе думать о Тени, о том, кем она была, и о том, почему Эминель прогнала ее. О жизни, прожитой ими обеими со Скитальцами. Все это могло ослабить ее решимость.

У нее было достаточно времени и внимания только для одного: накопить силы, чтобы победить королеву Арки. Цель, к которой она стремилась с того момента, как Сессадон сказала ей, что это возможно. Она не успокоится, пока не достигнет этой цели.

– Добро пожаловать, кающийся, – сказала она человеку с посохом, ее голос был серьезным, но теплым. – Какого блага ты ищешь у Бога Удачи?

Рядом стояла Сессадон, которая одобрительно кивнула.

* * *

Когда весна пришла на Остров Удачи в четвертый раз с тех пор, как она и ее наследница завладели островом, Сессадон сказала себе, что наконец-то пришло время.

Эминель была отличной ученицей, оправдав все надежды Сессадон, и многому научилась за то время, что они провели вместе. Она прошла путь от необученной девочки, которая всегда держалась в стороне, словно боясь занять не свое место, до уверенной, любопытной колдуньи. Никто не мог требовать от ученика большего желания учиться. Когда Сессадон показывала ей простое заклинание, например, перемещение камешка по песку дюйм за дюймом, она сразу же могла его имитировать. Более сложная, рискованная магия, например, дыхание под водой, требовала больше практики, но все равно у нее получалось. И ее магия была сильной, очень сильной. Она могла вскипятить пруд, вызвать бурю, вырастить дерево – и все это путем привлечения любой жизненной силы, которая ей была нужна, без видимых усилий и видимых последствий.

Конечно, были и недостатки, и ошибки. Буря прошла не там, где хотела Эминель, и, начав кипячение пруда, она не смогла его остановить. Эти недостатки не волновали Сессадон в долгосрочной перспективе. Чем дольше жила Эминель, тем больше она узнавала. Сейчас ей было всего четырнадцать. Насколько сильной она будет через пять, десять, пятьдесят лет?