Он почувствовал головокружение от желания, исходящего от неё, и от её прикосновений.

«Нет… Нет!» — приказал он себе и грубовато перехватил её запястья и опустил руки вниз, не дав себя обнять.

Так они, неотрывно вглядываясь друг другу в глаза, простояли долгое время. У Напель они, вначале затуманенные и ласковые, постепенно приобретали пронзительность и строгость. Она сделала движение освободиться из его хватки.

— Ты… — начал он с трудом. — Ты можешь объяснить, что здесь происходит? И с тобой тоже?

Она молчала. Её ищущий взгляд блуждал по его лицу.

— Зачем мы сюда пришли?

Она безмолвно покачала головой, как бы умоляя его не задавать вопросы. Глаза её подёрнулись мглой рассеянной отдалённости: мысли её были далеки от забот Ивана.

Он слегка встряхнул её за руки.

— Напель!

Она улыбнулась, открыто и радостно, словно только что увидела его.

— Ваня! Мы одни! Мы победили, Ваня! Творящий Время в нашей с тобой власти! Он наш! Ты понимаешь?.. Неужели ты не понимаешь? В наших руках власть!..

— Над чем или над кем? — терпеливо спросил он, хотя никаких надежд уже не питал. Напель сейчас находилась почти в невменяемом состоянии, когда никакие доводы не смогут достичь её разума.

— Над временем.

— И что дальше?

— Мы можем жить вечно! Мы сможем увидеть всю историю Земли. Нам подвластны прошлое и будущее. У нас власть над теми, кто жил, живёт сейчас и когда-нибудь будет жить… Ты понимаешь, Ваня? Власть!

— Нет, не понимаю!

Она надула губки.

— Я объясняю непонятно? Но это лишь из-за разности веков, где мы с тобой до того жили. Ваш век…

— Ты объясняешь понятно, — перебил её Иван. — Но как же теперь люди Прибоя? Как же сам Временной Прибой? Ты ведь хотела уничтожить Пояс! Ты…

— Постой, Ваня!