– Помоги ему! – закричал Дакш, вторя ее внутреннему голосу, пока пытался освободиться от косы даян.

– Я дала клятву.

Катьяни шатало, перед глазами стояла пелена.

Уруми вспорол грудь Ачарьи, и мужчина упал на землю.

– Ачарья, – всхлипнула она, ощущая это жестокую рану и в собственной груди. Дакш застонал в агонии.

– Девьяни, – прохрипел Ачарья. – Могу ли я теперь так тебя называть?

Даян склонилась над ним и погладила его по окровавленной щеке.

– Махавира, – сказала она нежным голосом, – ты готов идти?

– Мой… сын… – сказал он.

Даян освободила Дакша от своих пут. Он повалился на землю и остался неподвижно лежать. Внутренности Катьяни сжались от ужаса. Она подбежала к нему и наклонилась, чтобы проверить его пульс. Он был слабым, но ровным. Она немного успокоилась и судорожно вздохнула.

– Я не причинила вреда твоему сыну, – сказала даян. – Он сам нарисует линии своей судьбы. Ты больше не можешь ему помочь.

– Катьяни…

Катьяни подошла к своему раненому гуру и опустилась рядом с ним на колени. Его грудь пересекали кровавые ленты, голос был хриплым шепотом. Но его ясные глаза сияли светом. Он протянул ей руку, и она вцепилась в нее так, словно утопала. Это был величайший духовный воин в Бхарате – ее учитель, человек, который ее спас, – а она и пальцем не пошевелила, чтобы ему помочь. Ее сердце заныло.

– Спасибо тебе, – прошептал он.

– За что?

Она сморгнула слезы.

– За то, что позволила вам умереть?

Ачарья сжал ее пальцы.

– Сдержи… обещание…