Она достала из колчана третью стрелу и натянула тетиву своего лука.

Вот она, моя душа. Моя несовершенная, убогая, лживая, эгоистичная душа. Настоящая причина, по которой я спасла Дакша, заключалась в том, что без него я не смогу жить в этом мире. Всех остальных я уже потеряла. И я бы нарушила каждое обещание, каждую клятву, лишь бы сохранить ему жизнь. Ты слышишь меня, стрела? Я хочу, чтобы ты спасла его жизнь, или можешь сразу забрать мою.

Она закрыла глаза и поднялась на ноги. Стрела казалась такой тяжелой, будто она не хотела лететь. Катьяни направила лук в небо и натянула тетиву так сильно, что порезала пальцы.

Сделай то, что мне нужно.

Она выпустила стрелу и затаила дыхание.

Ничего. Она открыла глаза и в отчаянии подняла голову к небу.

Сверкнула молния. Прозвучал раскат грома, за которым последовал такой грохот, что у нее заныли зубы.

Она моргнула, не в силах поверить в происходящее. Буря. Она вызвала благословенную бурю. Катьяни закинула лук за спину и, затаив дыхание, стала ждать дождя.

Упали первые капли. Сначала они были медленными и неуверенными, но постепенно становились все быстрее, тяжелее. Вскоре морось превратилась в настоящий потоп. Дым, запах пепла и рев пожара потонули в яростном потоке дождя. Ее сердце наполнилось благодарностью. Спасибо тебе, Ачарья, что научил меня этой мантре. Спасибо тебе, стрела, что посчитала меня достойной.

Она, пошатываясь, вернулась туда, где оставила Дакша. В темноте, под дождем, она не могла разглядеть ничего вокруг, поэтому ее вел лишь инстинкт. Ноги увязали в грязи, и в поисках поддержки и укрытия ей приходилось хвататься за стволы деревьев. Катьяни злило то, как медленно она продвигалась. В порядке ли Дакш? Пришел ли он в сознание?

Через некоторое время ярость бури утихла. Снова прогремел гром, но уже откуда-то издалека. Катьяни пошла быстрее, а затем, снедаемая тревогой, побежала.

Наконец она вышла на поляну, где оставила экипаж и лошадей. Но там не было никаких признаков Дакша.