Он осмотрел ее с равнодушием.

– Ты никогда не задавалась вопросом, почему умер мой отец, а не отец Айана. Почему я не стал наследным принцем, несмотря на то что был старше.

– Корона переходит от короля к его старшему ребенку.

Если она продолжит говорить, то отсрочит свой конец достаточно, чтобы выбраться наружу. Она не хотела умирать в этом темном, вонючем месте. Дверной проем был всего в полумиле позади нее. Она могла бы выбраться отсюда. Она должна была это сделать.

– Лунная династия традиционно даровала корону тому, кто был наиболее ее достоин, – сказал он суровым голосом. – Мой отец был всего на пару месяцев младше Джайдипа. Разве преемственность не должна основываться на заслугах? То, что я сделал, я сделал во имя справедливости.

Ее глаза наполнились слезами ярости и горя.

– Айан был достоин. Из него вышел бы превосходный король.

– Как и из меня. Но я с раннего возраста знал, что у меня никогда не будет такого шанса.

Он сжал одну руку в кулак.

– Нет, если только я сам не заберу себе власть. Шанс, который так жестоко отняли у моего отца.

– Твой отец погиб в бою, как настоящий солдат, – сказала она. Ее дыхание вырывалось короткими, болезненными вздохами.

Бхайрав рассмеялся холодным, безутешным смехом, от которого у нее по коже побежали мурашки.

– Мой отец умер, когда после битвы спал в королевском шатре. Его задушили подушкой. А моя мать была задушена в своей спальне собственной дупаттой.

У Катьяни помутилось в голове. Нет, это было невозможно. Она не так его поняла или это он ошибся.

– Почему?

Это слово вырвалось у нее против собственной воли, потому что она не могла, не хотела в такое верить.

Его лицо исказилось.

– После того как его отец погиб на войне с Парамарами, Джайдип ясно увидел свой путь к трону. Единственным человеком, который преграждал ему путь, был его сводный брат Карандип. Он был храбрым, сильным и достойным человеком, который не стал бы спокойно стоять в стороне, пока его менее опытный брат забирал себе всю власть.

Катьяни покачала головой, но даже это небольшое движение вызвало острую боль во всем теле.

– Нет. Джайдип не стал бы… Тебе солгали.