Кусочки Ченту подползали к ней, шипя, словно змеи. Ее рука в отчаянии потянулась за кинжалом, но она наткнулась на обрезок Ченту. Он укусил ее за ладонь, и она закричала, ударив им по стене, чтобы сбросить.
Ее руки наконец нащупали кинжал. Один из отрезков скользнул вверх по ее руке и попытался заползти в рану, оставшуюся после стрелы. Одной рукой она ухватилась за отрезок кнута, а другой рукой провела клинком так близко к плечу, что срезала часть своей кожи. Сердце бешено стучало в груди. Она страстно желала, чтобы тьма рассеялась.
Вокруг раздался безумный смех.
Клинком – не сможет. Она поползла вперед и начала лихорадочно искать свой лук. Ее дыхание вырывалось короткими, мучительными вздохами. У нее было множество ран, и она потеряла слишком много крови. Крови, которая могла привлечь что-то пострашнее демонического кнута. Времени было совсем мало. Кончики ее пальцев коснулись блестящей белой кости, и она отдернула руку, почувствовав дух, который в ней таился. Кость начала следовать за ней по пятам, ударяясь о каменный пол.
По стенам ползали зеленые и голубые призраки, и их висящие на ниточках глаза наблюдали за ее продвижением. Она ползла, опираясь на руки и колени и оставляя за собой темный, влажный кровавый след. Позади нее что-то сопело и билось о землю. Ужас сжал горло Катьяни, угрожая задушить.
Дрожащими руками она нащупала лук и сжала его, плача от облегчения. Рядом с ним лежал колчан; она потянулась за стрелой, и у нее внутри все сжалось. Там было пусто. Стрелы, должно быть, рассыпались. Она шарила руками по полу, не обращая внимания на отвратительный мусор, которым он был усеян. Все, что ей было нужно, – это одна стрела. Когда ее руки нащупали неповрежденное древко, она всхлипнула. Она вложила стрелу в свой лук и натянула тетиву до тех пор, пока та не порезала ее плоть.
На этот раз ей не нужна была буря. Не нужен был огненный взрыв. Все, что ей было нужно, – это фонарик. Она закрыла глаза и представила на конце своей стрелы яркое золотое пламя, освещающее путь и разгоняющее тени. Когда жар лизнул ее пальцы, она открыла глаза. На кончике стрелы потрескивал огонь.
– Спасибо, – прошептала она, опуская лук.
Кусок Ченту обвился вокруг ее шеи и попытался задушить. Катьяни разрезала его своим кинжалом, бросила обрывки на землю и вонзила в них пылающую стрелу. Сгорая, они кричали, и Катьяни в ноздри ударил ужасный запах. Ее тошнило, но она схватила еще один обрывок. Один за другим она сжигала каждый кусочек, который могла найти.