Последний обрывок кнута запутался в ее волосах. Катьяни поморщилась и изо всех сил сжала его одной рукой. Она сожжет его, даже если для этого придется сжечь свои собственные волосы и кожу головы. Катьяни направила пламя прямо на обрывок, не обращая внимания на его крики, на собственную боль и запах горящих волос.

Когда не осталось ничего, кроме пепла, над ее головой три призрачные фигуры поднялись. На глаза Катьяни навернулись слезы – она узнала претов.

Они были ужасно маленькие и худые, как скелеты – одни глаза и кости. Но они помнили ее.

«Катьяни, – прошептали они слабым хором, – ты не забыла нас. Пусть ты найдешь свет, который ищешь».

Они распались, и она вытерла глаза. Она не допустит, чтобы это благословение пропало даром.

Она высоко подняла стрелу, освещая себе путь этим благословенным пламенем. Кость, которая ее преследовала, сейчас неподвижно лежала на земле, притворяясь обычной костью. Глаза на стенах исчезли, как и свечение. Даже призраки на потолке расползлись по сторонам.

Несмотря на полоски ткани, которой она обмотала рану на груди, она все еще кровоточила. Битва с Ченту истощила ее духовную силу. Ее тело было покрыто многочисленными мелкими ранами. Самым мудрым поступком было вернуться по своим следам во дворец.

Но Бхайрав пошел в противоположном направлении. Если она не отправится за ним сейчас, то, возможно, никогда больше его не найдет.

Она достала еще пару стрел, повесила лук и колчан за спину и взяла свой меч. Слабость накатила на нее, и она прислонилась к стене, выжидая, пока приступ не пройдет. Ее губы потрескались, в горле было сухо, как в пустыне. Если бы только у нее было немного воды.

Она продолжила путь, сжигая последние остатки своей духовной силы на то, чтобы продолжать двигаться. Без нее она бы уже упала в обморок. Кость, стуча о землю, следовала за ней на почтительном расстоянии.

Что-то прошаркало по земле и хлюпнуло за ее спиной. Сама того не желая, она остановилась. Шарканье тоже прекратилось, но звук повторился. По ее телу пробежала дрожь. За ней следило нечто и, судя по звуку, слизывало с пола ее кровь.

– Что ты дашь мне взамен за кровь? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо и ясно.

Тишина.

– Ты не сможешь пить, если не заплатишь, или я прокляну тебя.

Она понятия не имела, действительно ли может наложить проклятие, но угроза того стоила.

«Какова справедливая цена?» – послышался слабый, холодный голос.

Ее прошиб холодный пот. Недавно это было лишь ее предположением, но предположение оправдалось. Ее нашло нечто более темное, чем Ченту. Что ж, она готова поторговаться за свою кровь.