Неделю спустя повязку на ее груди заменили, а большинство других сняли.

– Могу я теперь выйти из своей комнаты? – спросила она вайдью, когда он разворачивал свежий рулон бинта, чтобы его помощник ее перевязал.

– Только осторожно, – сказал вайдья, размазывая по ее груди противно пахнущую желто-зеленую пасту. Боль усилилась, и она постаралась не морщиться.

– Ходить можно, но не бегать. Никаких тренировок. Если швы разойдутся, ищи другого вайдью.

Она скрыла свое ликование.

– Да, Айрия.

Как только вайдья ушел, она попросила Чайю помочь ей умыться и одеться. Затем она, прихрамывая, вышла и попросила одного из стоящих у двери слуг привести Дакша. Он пришел с таким грозным выражением лица, что явно готовился ее отругать, но она опередила его, объяснив, что вайдья разрешил ей выйти из своей комнаты.

– Я собираюсь на свою первую прогулку, – сказала она. – Идем?

Он встал рядом с ней:

– Конечно.

Когда они подошли к лестнице, он предложил ей руку. Она прислонилась к нему, но больше для того, чтобы почувствовать его тепло, чем для поддержки, которая, впрочем, тоже не помешала бы. Они спустились вниз, и на мгновение она утратила связь с реальностью. Казалось, в любой момент она могла услышать звонкий смех Хемлаты, или подтрунивания Айана и Бхайрава друг над другом, или низкий голос Джайдипа, описывающего одну из его битв.

– Ты в порядке? – пробормотал Дакш, разглядывая ее.

Она улыбнулась ему, возвращаясь в настоящее, полная благодарности за то, что он с ней.

– Я в порядке.

Если бы не он, то она едва ли смогла бы находиться в этом месте, полном призраков прошлого.

Когда она проходила мимо, слуги кланялись. Как же все изменилось, когда ее имя очистилось! Всего несколько недель назад эти же самые люди были готовы бросить ее в кипящее масло. Конечно, она никому из них не доверяла. Она с удовольствием допросила бы одного за другим, и наблюдала, как они извиваются, пока не раскроют всю степень своей вины.

Розы были в полном цвету. Катьяни с наслаждением вдыхала их пьянящий аромат. Одной из вещей, которые Бхайрав больше всего любил в месяце Чайтра, были розы. Она подумала о том, как он умер, и ее захлестнула волна печали. По крайней мере, она не оставила его в темноте.

Пока они пересекали сад, сладкая трава пружинила у них под ногами. Катьяни все еще держала Дакша за руку, хотя в этом больше не было необходимости. Они приблизились к первому храму: каменному зданию с резными колоннами, открытыми со всех четырех сторон, внутри которого стояла пухлая статуя Ганеши. В этом месте умер Таной. Катьяни прерывисто вздохнула и направилась ко второму храму, который был построен вокруг старого дерева пипал. Она отпустила руку Дакша и в изнеможении рухнула на ступеньки снаружи.