– Те две недели, что тебя не было, я думал о тебе каждый день. Я не мог выбросить тебя из головы. Я ревновал тебя ко всем, с кем ты проводила время. Это меня разозлило.

Она уставилась на него, полная приятного удивления. Почему ты ревновал? – хотела она спросить.

– Почему ты разозлился? – спросила она вместо этого.

– Потому что это мешало моей работе в гурукуле, – сказал он. – Кроме того, я знал, что ты не останешься. Я знал, что твоя судьба заведет тебя в другое место. Я изо всех сил старался не поддаваться твоему влиянию. Я старался держаться на расстоянии. Но в конечном счете это оказалось невозможно.

Щеки Катьяни вспыхнули.

– Ты должен был сказать мне, что чувствуешь, – сказала Катьяни.

Ты должен раскрыть мне все свои чувства прямо сейчас, – хотела она закричать вместо этого.

Он улыбнулся.

– Время было неподходящее. И это бы ничего не изменило. Возможно, это могло помешать тебе. А теперь, когда я ответил на два твоих вопроса, могу я задать один свой?

Ее сердце пропустило удар.

– Спрашивай прямо сейчас.

Он серьезно посмотрел на нее:

– Неужели мой суп действительно настолько плох?

Она расхохоталась, и ее грудь пронзила острая боль.

– Ой.

Она взяла себя в руки, пытаясь успокоиться. Да уж, можно было не ждать от него признаний.

– Что ты за человек? Не нужно было так меня смешить. Разве ты не видишь, в каком я состоянии?

– Это был честный вопрос, – сказал он укоризненным тоном. – Дай мне честный ответ.