Она бросила оба меча в реку. С едва заметной рябью они опустились под воду, исчезнув из ее поля зрения как раз тогда, когда Дакш завершил свои мантры.
В течение следующих нескольких дней он помог ей попрощаться с Хемлатой, Джайдипом, Бхайравом и Шамшером. Когда все маленькие обряды были совершены, она чувствовала себя выжатой, но в то же время легкой и свободной, как будто каждая смерть была камнем, который ей наконец удалось сбросить с плеч.
Первое решение Катьяни в ее новом статусе началось с обращения к пожилому дворцовому картографу. Она попросила нарисовать карту старой территории яту в Чанделе. Как только Рева узнала об их истории, то согласилась, что было бы правильно и справедливо вернуть им их землю. При условии, что они смогут соблюдать все договоренности и никому не причинять вреда. Катьяни отправила сообщение гурукулу, изложив свой план и попросив посредничества с яту.
Следующее, что она сделала, это написала письма Нимайе, королевской семье Калачури и Адитье. С письмом Нимайе все было просто; прежде чем попасть к принцессе Соланки, оно прошло бы через множество рук, поэтому Катьяни коротко сообщила, что у нее все хорошо и она надеется, что они будут поддерживать связь.
Письмо Калачури тоже было простым: витиеватая записка, отменяющая помолвку Ревы с наследным принцем. Может, им это и не понравится, но они должны понять. Рева никуда не собиралась уезжать. Она была будущей королевой Чанделы.
С письмом Адитье все было гораздо сложнее. Она писала и переписывала его несколько раз, и в конце концов свела к официальному приглашению на свою коронацию в качестве регента. Возможно, он примет приглашение, а может, отправит ко двору Чанделы посланника. Он мог и вовсе проигнорировать письмо. И все же она выполнила свой долг. Катьяни надеялась, что и он выполнит свой. Она не смела надеяться на большее.
Церемония, на которой ее должны были объявить регентом Чанделы, была долгой и трудной. Она проходила в главном зале дворца, и на ней присутствовал весь двор и все дальние родственники Ревы. Принц Окендра прибыл со всем своим кланом, весь в блестящей парче и золоте. Его ястребиные глаза сверкали не менее ярко. У Катьяни состоялся с ним долгий, изнуряющий разговор, напоминающий фехтование, но с помощью одних лишь слов. Он приложил немало усилий, чтобы заверить ее в своей верности и убедить, что находится в полном неведении по поводу того, как яту проникли в крепость Калинджар. Катьяни улыбнулась и ничего не ответила. Со временем она сможет убедиться в правдивости его слов.