Нэко отодвинула её в сторону, выглянула:

— Ничего необычного. Это Шаруд времен моей юности. Прекрасный город до начала Войны Гнева. Калав-им-тарк существует между эпох. Поэтому из окон можно посмотреть на мир, каким он был. А может, каким будет.

— А что случится, если я туда вылезу?

— Не советовал бы. — Мильвио не отвлекался на виды. — Во-первых, мы уже высоко от земли. Разобьешься. Во-вторых, ты точно не вернешься назад.

— Кто-то в ваше время пробовал?

— Только дураки, — пренебрежительно ответила Нэ.

Теперь сойка, если только выдавалась такая возможность, выглядывала в окна, с искренним любопытством изучая картинки, что показывала ей древняя башня: молодой месяц на половину неба, гроза, скрывшая за собой горы, день, ночь, снова день. Город во всем своем величии. Несущиеся к нему лавины. Пожары в кварталах. Умытая дождем столица, над которой, простирая крылья, летят белые львы с всадниками на спинах. Сотни шауттов собираются в армию. Полностью замерзший водопад. Огрызок соседней башни, переброшенный канат, маленькая фигурка идет по нему, толпа зрителей ликует.

— Тэо, там ты…

— Хватит уже! — с сильным раздражением попросила Нэ. — Хватит глазеть! Здесь шаутты. Ты дождешься, что они подсунут тебе то, от чего ты не сможешь отказаться, и выйдешь в окно.

Сойка неохотно оторвалась от зрелища, понимая, что та права.

Они вышли в зал, где пол был занесен толстым слоем светло-серого мягкого пепла, в котором тонули ботинки. Дверь, распахнутый проем в пятидесяти шагах впереди.

Мильвио замер перед входом, хмуро изучая пустое пространство.

— Что не так? — шепнула Шерон.

— Просто осматриваюсь.

— Право, жаль, что у тебя больше нет ветра, — пробормотала Нэ.

— Стойте здесь. Я посмотрю, — предложил Тэо прежде, чем его ему возразили. — Да не волнуйтесь. Если я им нужен, то все будет хорошо.

Он пересек помещение и, остановившись в дверях напротив, у входа в следующее, махнул рукой.

— Все нормально.

Мильвио все еще сомневался, и Шерон сказала ему:

— Другой дороги ведь нет? Так? Мы уже много прошли.