Тот вздохнул.

— Четвертая?

— Я ничего не чувствую. Идем. Твоя тзамас права. Деваться все равно некуда.

На середине пути из окна, показывавшего непогоду, вырвался ветер. Он поднял пепел в воздух, серым шквалом отбросил к противоположной стене, обнажая пол, скрывавшийся под ним.

Зеркальный пол.

Никто не успел ничего сделать. Зеркало лопнуло, и они рухнули куда-то вниз, оставив Тэо в одиночестве…

Лавиани попала в логово. Осиное гнездо, сотканное из липкой слюны неведомого создания, где на стенках дремало шесть иссиня-черных клякс. Увидев их, она стала осторожно подниматься, и шаутты тенями поползли к ней.

— Рыба полосатая, — сказала сойка.

Используя талант, увернулась от одного, второго. Махнула ножом, «отрубая» дымчатую лапу, не причинив вреда, так как конечность снова отросла.

Она не собиралась сдаваться. Не собиралась вот так глупо заканчивать свою жизнь из-за каких-то тварей, случайно попавшихся ей на пути.

Бросилась вперед, её руки озарились солнечным светом, причиняя боль и ей, и демону. Тот забился в агонии, плюясь ртутью. Сойка, не вытирая слез, схватилась за нож, восстанавливая татуировки.

Ближайший шаутт уклонился от объятий, другой ударил её лапами в живот, и она, вцепившись, как и в первого, прикончила его, вопя от ярости и боли.

Вспыхнуло алым, когда стальной богомол в образе Нэ свалился откуда-то с потолка, рубя уцелевших демонов. Её меч разил этих бестелесных созданий, а после развалил «гнездо», и его стенки обсыпались, роняя Лавиани на снег…

Ветер усиливался, крепчал, пригибал к камням шипастую траву с зонтичными венчиками высохших цветов. С каждым новым порывом устоять на ногах было все труднее и труднее. Рыжая земля, снежные проплешины, чёрный кустарник с острыми, похожими на кристаллы ветками. Приземистый замок на горизонте казался миражом, а не реальностью.

Лавиани прижимала ладонь к животу. Кровь сочилась между пальцами, делая их скользкими.

— Где мы?

— Похоже на Пустынь. — По равнодушному тону Нэко становилось понятно, что ей это совершенно неинтересно. — А вон один из замков Белого пламени. Полагаю, он и есть выход из этой реальности шауттов… Что? — бросила она, скосив бесцветные глаза на сойку.

— Все таувины были как ты? Почему вы не захватили мир, с вашей мощью?

— Мир? Зачем его захватывать, когда он и так был нашим? Везде правили волшебники, но часто им было плевать на простых людишек. И они отстранялись от подобной возни, занимались лишь искусством, тогда власть держали таувины. Кроме Востока: там веками правили тзамас. Единый король, благородные… все они лишь исполнители нашей воли. Я потешила твое любопытство?