— Никогда не видела ничего подобного, рыба полосатая, — произнесла сойка, когда с потолка закапал дождь.

— Я видела, — произнесла Шерон. — В памяти браслета. Где-то здесь скрыта кузница Мерк.

— И как попасть наверх? Браслет тебе не рассказывал?

— Нет.

— Мильвио. Ты же был здесь с Тионом.

— Все не так, как я помню, — сказал треттинец.

— Сейчас я решу эту проблему. — Нэ остановилась. — Ждите.

Через несколько минут они услышали шум многочисленных крыльев. Маленькие пташки влетели в зал, сделали круг под потолком, распугивая светящихся насекомых, улетели в смежные коридоры, исследуя дороги. Вернулись, весело треща.

— За мной. — Нэ пошла первой, показывая направление. Теперь они возвращались в обратную сторону.

Поворот. Еще. Спуск вниз. Затем зал, которого совсем недавно не было: со странными сферами, похожими на мыльные пузыри, плывущие от стены к стене. Они отражали пришедших, делали их гораздо моложе, сбрасывая каждому не один десяток лет. Шерон увидела себя совсем маленькой девочкой, с растрепанными темными волосами и серьезными серыми глазами. А Нэ — молодой красивой женщиной, совсем не похожей на нынешнюю.

— Забавно, рыба полосатая. — Лавиани в этом отражении была того же возраста, как и на картине герцога Треттини. — Пошли побыстрее, пока мы все не превратились в точно таких.

— Разве ты не хотела бы вернуть молодость? — спросил Тэо.

— Если она вернется ко мне, то нагрянет и к вам. Что мне делать с оравой детей? Вир так и вовсе младенец. Погляди на него.

Светлячки летали прямо перед лицом, норовя коснуться кожи. Что-то потрескивало, скрипело, словно высохшее дерево, шумел ветер в невидимой листве.

А после они вышли из «леса», оказавшись в длинном помещении, где на цепях, висели квадратные фонари из стекла, и пламя в них струилось вверх живым синим гейзером, жадно облизывая закопченный потолок.

Лестница, наконец-то лестница, находящаяся у пруда с темной зеркальной водой. Недвижимой, отражавшей в себе и ступени, и фонари, и синее пламя.

— Не касайтесь воды! — предупредил Мильвио. — Это может быть ловушкой. Все, что похоже на зеркала, опасно.

Они начали подъем, прислушиваясь к звону цепей, слабому ветру, пахнущему цветами.

Лавиани, проходя, не сдержалась, выглянула в окно. И выругалась. Был яркий день, горы… отсутствовали… Точнее, их привычные контуры. Эти — были и выше, и резче. Город в долине поражал размерами, ярко-красным цветом зданий и остротой шпилей. Он больше походил на Риону, а не на Шаруд.

— Эй! — позвала сойка. — Гляньте-ка.