— Э-э-э, дарагие, скучна с вами, — укоризненно заметил ЭрТар и, привалившись к стене, закрыл глаза. Радда забилась между парнями. Все трое промокли насквозь и дрожали от холода, Джай с ненавистью наблюдал за раздевающимися и заворачивающимися в одеяла обережниками.

Йер задержался за столом. Сначала просто сидел в молитвенной позе, чуть заметно шевеля губами, потом нагнулся и протянул руку к кадушке, принесенной недоумевающим хозяином. С обшлага рубахи сперва закапало, затем струйкой зажурчало. Вода сползала с волос и одежды Взывающего, как с песчаного, быстро светлеющего пляжа. Когда капель иссякла, Архайн опустил руку еще ниже, коснулся воды костяшками пальцев, и через несколько секунд от нее пошел парок.

Йер стянул сапоги и с блаженным вздохом поставил ноги в кадушку.

Если бы в этот момент в дверь постучалась сама Тварь, Архайн послал бы ее еще где-нибудь побродить с полчасика.

Увы, внезапный гость обошелся без стука. Дверь распахнулась и словно прилипла к стене, шум дождя усилился.

Обережники поспешно вскочили на ноги. В трусах (а кое-кто и без), зато с фьетами наголо они смотрелись бесподобно.

— Двуединый повелел нам радоваться заблудшей овце, сколь бы поздно она ни вышла из чащи, — уныло процитировал йер Божественный Устав, вытаскивая ноги из кадушки. — Заходи, Брент. И подай-ка мне заодно полотенце, вон оно на гвоздике у косяка висит.

Черный силуэт в сером проеме не шелохнулся.

— Отпусти их, Архайн.

— Наглеешь, тваребожец. — Йер откинулся на спинку стула и брезгливо понюхал вино в кружке. Разумеется, домашнее, ягодное — откуда в этой лачуге другому взяться. — Овечка из тебя никудышная, хамишь уже с порога. С чего бы это? Не сегодня-завтра ты и так окажешься в моей власти. Девчонка… (Хруск, поймав взгляд йера, намотал на кулак Раддины волосы, задрал ей голову и подпер подбородок фьетой) умрет, едва ты прикоснешься к плети, да и остальные проживут немногим дольше. Так что, увы, не тебе выдвигать требования.

Увещевания йера не произвели на жреца никакого впечатления. Да, честно говоря, он в них и не вслушивался. Просто дожидался паузы, чтобы произнести заготовленные и затверженные по дороге слова.

— Ты хочешь, чтобы я воззвал к Привратнице, Архайн? Хорошо, я это сделаю. Прямо сейчас, одновременно с тобой.

Йер выпрямился и поставил кружку на стол. Это предложение уже заслуживало внимания. Тваребожец упрям и норовист, понадобится не один день, чтобы его укротить. К тому же в этой глуши даже крючьев нормальных не достать, не говоря уж о витых иглах или «бараньем копыте». А учитывая идущие друг за другом инициации…