– Завтра не выйдет. После Рождества, – отец Меркурий широко улыбнулся и развёл руками. – Потерпи, архонт.

– Тьфу на тебя, законник! – воевода в сердцах плюнул.

«Проклятье! Я проговорился! Церковь разрешает венчание между Рождеством и Крещением в особых случаях, а раньше я ему этого не говорил. Хотелось подержать его над углями подольше, но теперь делать нечего…»

– Господин сотник! Младшая сотня полка Погорынского для встречи воеводы Погорынского боярина Кирилла Лисовина и десятников ратнинской сотни построена! – подскочивший к Корнею старшина Младшей стражи Дмитрий вытянулся не хуже, чем императорские эскувиторы.

– Кхе… – воевода оглядел старшину Младшей стражи и ровный строй отроков с самострелами и заметно умилился от этого зрелища. – Видал? – обратился он к священнику. – Во как…

«Кхе! Действительно, впечатляет! Сопляки, роарии, ни один ещё не бреется, но хороши! Архонтопулы… Да, именно архонтопулы… Ты ведь помнишь, как они тогда пошли умирать и умерли, но каждый забрал с собой не меньше двух турок…»

– Да, архонт, отроки службу знают, – священнику не удалось скрыть грусть в голосе. – Никому я не советовал бы пытаться штурмовать эту крепость… Ну так, принимай смотр, устроенный в честь тебя внуком, а мне позволь заняться подготовкой молебна.

Корней на секунду удержал взгляд отставного хилиарха, понимающе ухмыльнулся и кивнул – валяй, мол.

Но отец Меркурий не смог отказать себе в удовольствии и дождался, пока воевода поздоровается с юными воинами.

И старый сотник не подвёл: хмыкнул, приосанился, оглядел своих десятников, потом отроков и рявкнул:

– Здорово, орлы!

С крыш с заполошным карканьем сорвалось несколько особо впечатлительных ворон. Строй Младшей Стражи выдержал приличествующую случаю паузу, синхронно набрал морозного воздуха и рявкнул в ответ:

– Здрав будь, господин воевода!

Тут уж все вороны взвились ввысь, оглашая воздух граем и орошая снег помётом.

«Малака! Выделываются, как ветераны!»

– Во как! – Воевода обернулся к десятникам и, по мнению отца Меркурия, с трудом удержавшись от того, чтобы показать им неприличный жест, заявил: – Учитесь, как службу понимать надо!