– Так какое у вас ко мне дело, почтенные? – даже не пытаясь скрыть любопытство, спросил отец Меркурий.

– Алёна хвостом крутить взялась, отче! – рубанул вдруг Сучок. – Замуж за меня идти не хочет!

– Кондрат, ети тебя семеро! – благостность с Бурея слетела во мгновение ока. – Ты какого лешего тут ляпнул, а? Сам про вежество да про расстановку вякал! Тебе сколь годов?

– Подожди, кир Серафим, – священник выставил ладони в примирительном жесте. – Я ничего не понимаю. Рассказывай с начала, мастер Кондратий. Насколько мне известно, твоим сватом был сам боярин Кирилл, и вдова Елена согласилась выйти за тебя замуж. Я сам был тому свидетелем.

– Да, хрр, хвостом крутит баба! – Бурей снова встрял в разговор и показал руками, как именно Алёна крутит. Судя по жестам, получалось, что Сучкова невеста совершает вращательные движения совсем не хвостом.

– Серафим! – в голосе Сучка послышались приказные нотки.

– Ладно, тады сам вещай! – согласился Бурей.

«И всё-то у них через задницу!»

– Значит, так, – плотницкий старшина внезапно подобрался, и в глазах у него зажёгся хорошо знакомый отставному хилиарху по прошлой воинской жизни огонёк, – совсем за меня идти Алёна не раздумала, но плешь переедать начала: то да сё, избу поставь, огород вспаши, хозяйств поставь… Знает ведь, что двор в Михайловском мне поставили не хуже прочих, и обзаведение есть, и вообще. Чую, боится рыбонька моя за волю свою бабью. Сколько лет вдовствовала, да не в семье, а своим двором жила…

– Во-во! – поддержал друга Бурей. – Привыкла, понимаешь, баба и себе, и своей…

Бурей осёкся, хмыкнул и продолжил:

– Словом, самой себе хозяйкой быть. А как в церкви окрутят – шалишь! Мужняя жена!

– Чем же я могу помочь? – отец Меркурий оценил глубину проблемы и с трудом сохранил серьёзное и сочувственное выражение лица.

– Можешь, – серьёзно кивнул Сучок. – Мы придумали. Только ответь сначала: ты меня пьяного венчать будешь?

– Пьяного? – брови священника против его воли полезли вверх.

– Ну, не то чтобы пьяного, а слегка поддатого, – уточнил плотницкий старшина. – Для запаху чтоб. Дури-то и самому хватит. Но без запаху нельзя – не поверят!

– Кто не поверит? – отец Меркурий поймал свою челюсть у самой столешницы.

– Все! – отрезал Сучок. – И Корней, и Листька его, и народ, и, главное, Алёна.

– А они при чём?!