Господи, вразуми раба Твоего! Как?! Значит, боярин Журавль мёртв, а поднадзорный прятал у себя его наследника? Значит, знания действительно из одного источника… Но… Ведь это означает, что поднадзорный не антихрист. Предтеч антихриста может быть множество. Восточные еретики верят, что предтеча приходит каждое столетие. Не знаю, так ли это, но Иоанн Итал утверждал, что от веры людей зависит, сможет ли воплотиться князь мира сего. Но предтеч не может быть двое одновременно! А их двое. Вывод? Угу!
Но тогда кто дал им знания и умения, что так меня пугают? Может быть, антихрист Журавль? Но если перед нами наследник Журавля, то предтеча умер, не воплотившись! Или нет? Узнаю позже! Сейчас важно, что в этих двоих нет зла!»
Но тогда кто дал им знания и умения, что так меня пугают? Может быть, антихрист Журавль? Но если перед нами наследник Журавля, то предтеча умер, не воплотившись! Или нет? Узнаю позже! Сейчас важно, что в этих двоих нет зла!»
Группы всадников встретились посередине реки. Лука хотел что-то сказать, но не мог – только хватал ртом воздух да вращал глазами. А вот Михаил Лисовин сказать слово не затруднился.
– Не должно нам, боярич, с гостями, да ещё со старшими с седла разговаривать. Тем более что и отец Меркурий здесь… – Юный сотник кивнул Тимофею, а потом сделал знак своим сопровождающим.
Два зрелых, украшенных шрамами воина, соскочили с коней и подошли придержать стремя двум отрокам. Лука издал горлом странный звук.
«Да, так проявляется sacrum! Он действительно знает как! И ему надо помочь. А еще больше нужно удержать от ошибок! Решено!»
«Да, так проявляется sacrum! Он действительно знает как! И ему надо помочь. А еще больше нужно удержать от ошибок! Решено!»
– А мы что в седлах, декархи? Тем более мне не пристало в силу моего сана, – отец Меркурий перекинул ногу через луку седла и, стараясь не слишком кривиться от боли и не повредить ненароком искалеченную ногу, спешился.
Ратнинские десятники остались в сёдлах.
«Да они совсем обалдели! Ничего, сейчас расшевелю. Уж извини, почтенный аллагион».
«Да они совсем обалдели! Ничего, сейчас расшевелю. Уж извини, почтенный аллагион».
– Ну что сидим? Кого ждем? – отставной хилиарх широко улыбнулся.
На полусотника Луку напал приступ кашля. Не переставая кхекать и перхать, он махнул рукой – слезай, мол. И как только все спешились, боярич Михаил, не забыв со всем вежеством поприветствовать Луку и десятников, представил им своего младшего товарища. Тимофей явно волновался, но совладал с собой и начал заготовленную речь.
«Ничего себе, Макарий! Итак, тут, оказывается, правили братья-соправители. Старший – тот самый Журавль – смертельно ранен. А Тимофей – сын младшего боярина. Но у старшего тоже есть сын.