Занятно. Здесь к такому не привыкли. А как проняло нашего таракана:

– Так это твоя дружина?

– Ага!

Как про деревянную лошадку, малака!

Но это значит, что, похоже, и Журавль не антихрист, ибо их опять двое. Успеть бы застать его живым! Не самого спасти, а душу!

Стоп! Что?! Здешние бояре принесли присягу Лисовиным?! В лице поднадзорного?! Да это купить на обол драхм![152] Так не бывает! Не бывает, а есть! Ей-богу, почтенный аллагион сейчас лопнет! Отойти, что ли, в сторону, пока не забрызгал?

Ты куда полез, рыжий таракан? Обвиняешь мальчишку в утеснении христиан? Так не тебе это расследовать, а мне, и ты в этом случае лишь меч в руках Церкви, а мечу слова не дают, ибо инструмент суть. Но посмотрим, как парнишка справится…

Восхитительно! Обошлось же! Бунт подавили, бунтовщиков перебили, последние жрецы-мятежники осаждены и никуда не денутся. У мальчишки два корабля[153] – твой бросок, аллагион!»

Лука тяжко вздохнул, замер на месте, словно обдумывая что-то, и вдруг, воздев руки к небу, возопил: