– Ты сиди! – остановил его полусотник. – В бой не пойдёшь. Будешь с обозом. Твоя задача смотреть. Уяснил?

– Да, аллагион!

Ратники тем временем уже заканчивали седловку.

– Садись! – скомандовал Лука. – Щиты на руку! Как из лесу выйдем, строиться в клин! Глеб, тебе и твоим в голову, как всегда. Мне место оставьте – сам поведу!

Десятник Глеб молча кивнул и скомандовал своим. Десяток встал в два ряда: сам Глеб и Лавр в первом ряду, остальные во втором. Между Глебом и Лавром остался промежуток для Луки. Остальные десятки тоже сомкнули ряды, но интервалы пока выдерживали, не смыкаясь в единый клин.

«Какой интересный доспех у десятка Глеба… Не кольчуга, а железная чешуя, только не связанная шнуром, как в империи, а наклёпанная на какую-то основу. А поверх чешуи широкая стальная пластина на ремнях, закрывающая грудь. И шлемы невиданной формы: с назатыльником, козырьком и высоким гребнем. А ещё поножи и наручи. И кони защищены железными налобниками и кольчатой попоной. Наверное, это и есть летние заболотные трофеи. В остальных десятках такой доспех кое у кого, а тут у всех. Промбахи…

А какой интересный шлем у Лавра! Явно сделал сам, добавив к традиционному скифскому козырёк, сегментный назатыльник, нащёчники и стрелку поносья, которую можно опускать и поднимать. Хитро!»

Вдруг от берега реки показались два несущихся во весь опор всадника. Долетели до Луки и резко осадили коней.

– Петька! Я тебе что велел?! – полусотник налился дурной кровью.

Однако Складень гнева полусотника не испугался.

– Не ори, Лука! На той стороне сотня с лишним конных, да стяг у них с лисом, как у Михайлы. А под лисом журавель со змеёй. И я Егора там рассмотрел.

– Кого?!

– Егора! Колоброда заморского. Того, что по соплячеству тебя тараканом дразнил, а ты его жучарой. Вспомнил, или рассказать, как вы юшку друг другу пускали?

– Да в бога тебя Савоофа… – по части ругани полусотник Лука ничуть не уступал сотнику Корнею.