Лифтерша, немолодая, с распущенными каштановыми волосами и в очках с узенькими линзами, насупленно наблюдавшая за общением солдата с Ди, встала со стула:

– Могу. – Она сняла трубку-колокол с аппарата на стенке кабины, прижала к уху и буркнула в воронку: – Дайте три «бэ».

– Мы доставим вас наверх, как на крыльях, мэм, – заверил солдат. На Ди повеяло запахом воска для усов.

Вестибюль снова дрогнул от мягкого толчка. Улыбка солдата подувяла, но он глубоко вдохнул и снова заулыбался.

– Нет причин паниковать, – сказал он и большим пальцем потер свой шрам. Ди показалось, что он уговаривает скорее себя, чем ее.

– Доброе утро, сэр, – начала лифтерша. – Это с первого этажа беспокоят. К сержанту Гаспару подошла молодая леди с доставкой для вас из… – Женщина взглянула на Ди: – Мэм?

– Я работаю на производителя. Доставка для Национального музея рабочего. Мистер Ламм – куратор музея.

– Для Национального музея рабочего. В доставке партия стеклянных глаз. – Некоторое время лифтерша слушала, кивая, и вновь обратилась к Ди: – Ваше имя, мэм?

Сержант Гаспар улыбался, сверкая кончиками навощенных усов и глядя на Ди с высоты своего роста. Необходимую паузу обеспечил новый артиллерийский залп. Ди вдруг поняла, что ей не пройти сержанта Гаспара и Ванессу, даже если она наставит на них пистолет Гуччи: поднимется тревога, и ее перехватят на третьем этаже. Даже если она кинется бегом, ее догонят и арестуют, и она никогда не узнает, что сталось с ее братом. Неужели все, что ей суждено узнать от Ламма, – это история Саймона Джентля, «самого замечательного преступника», которого можно себе представить?

Эхо орудийного выстрела утихло.

– Мэм? – Между бровями сержанта появилась складка. Он немного подался к Ди: – Как вас зовут, мэм?

И тут Ди сообразила, что вообще-то у нее остался один козырь в рукаве.

– Симона Джентль, – ответила она. – Меня зовут Симона Джентль.

События, которые привели к свержению временного правительства Часть III

События, которые привели к свержению временного правительства

Часть III

Генерал Кроссли мялся на пороге номера Ламма.

– Расскажите мне еще раз, как все произойдет, мистер Ламм!

Драматург сидел у стола, опустив свои многострадальные руки в миску с горячей водой.

– Взгляните в свою записку, друг мой, – отозвался он, глядя, как генерал достает из нагрудного кармана маленький листок, бывший его неразлучным спутником последние месяцы.