Отель «Лир»

Отель «Лир»

Белая кошка спрыгнула на землю раньше Ди, но не осталась с ней и не забежала вперед что-нибудь царапать. Вместо этого она забилась под скамью на трамвайной остановке. Подобрав под себя лапки, Талмейдж XVII пристально смотрела из тени, но не на Ди, а на фасад отеля «Лир» на другой стороне Национального бульвара.

Похоже, кошачье сопровождение подошло к концу. Ди оставалось только догадываться, что это означало: по мнению Семнадцатой, она на верном пути.

Ди перешла улицу.

Δ

– Вы слышали, сэр? – спросил швейцар «Лира» в серой униформе с черным кантом и отделанными черным шнуром плечами у гостя в кремовом костюме, которому он открыл дверь. Где-то поблизости раздались два хлопка.

(Первым хлопком стал выстрел через одеяло, когда лопнувшая пуля усыпала осколками шею и грудь Моузи, а вторым – выстрел в потолок коридора «Метрополя».)

Ди ступила на тротуар в нескольких футах. Она колебалась, оправляя рукав, и поглядывала на двоих мужчин у входа в «Лир».

Раздался третий хлопок (это был выстрел, убивший Джонаса Моузи).

– Кажется, я действительно что-то слышал, – согласился джентльмен в светлом костюме. Ему вторил новый хлопок, более отдаленный, но мощный: мягкое «бу-ум».

Δ

(Орудийную пальбу производила артиллерия Гилдерслива: лоялисты открыли огонь по лагерю вспомогательного корпуса Кроссли на Великом Тракте.

Армия Гилдерслива высадилась на северо-западном мысу четыре дня назад; ночными переходами солдаты подошли к позициям лоялистов и остановились в лесу, в миле от лагеря сторонников Короны. Инженеры разобрали три огромных пушки, и солдаты на ручных тележках с хорошо смазанными колесами бесшумно перевезли части по крутым горным тропам. На плато при свете факелов артиллерийская обслуга вновь собирала пушки, укрывшись за знаменитыми каменными монолитами. В свинце и порохе недостатка тоже не было.

Тем временем Гилдерслив приказал своим пехотным командирам объявить во вверенных им частях, что любого вставшего на пути или даже попавшегося на глаза следует считать солдатом врага.

– А когда мы достигнем городской черты, сэр? – спросил капитан.

Боли в желудке заставляли Гилдерслива руководить подготовкой и отдавать приказы, лежа в гамаке в палатке. Генерал уже не мог проглотить даже разведенный водой творог.

Он сверился с письмом с красными символами и снова сложил листок.

– Капитан, разведка донесла, что многие предатели из вспомогательного корпуса переоделись в гражданское платье, некоторые даже вырядились женщинами. Стреляйте во всех, кто покажется на улицах.

– Слушаюсь, сэр, – сказал капитан.