«Лучше я расплавлюсь», – подумала Ди.

Дым вытолкнул из себя силуэт человека.

– Роберт? – спросила Ди, лишь спустя мгновение сообразив, что это столб коновязи в нескольких футах от угла Лигейт и Малого Наследия.

– Ты-ы-ы, – протяжно проскулил столб. Из-за столба показался сосед Ди – другой, гриф-стервятник, самовольно водворившийся в Архиве исследований океанских глубин и морской разведки. В руке он держал кочергу. – Почему ты всегда смотришь в мое окно?

Ди представилось, что стены его комнаты исписаны бессмысленной тарабарщиной, одеяла грудой свалены в углу, а в пустую жестянку сложены осколки разбитой чашки: потрясешь – и она выбалтывает леденящие кровь истины, внятные лишь про́клятым ушам.

– Не приближайтесь ко мне, – сказала она и навела на соседа пистолет восковой лейтенантши, немного удивившись, что не потеряла его.

– Ты все шмыгаешь через бугристую дверь в доме напротив. – Дым и туман бродили по его телу корявыми завитками. Казалось, будто гриф-стервятник только что соткался из воздуха и воздух постоянно развоплощает его и переделывает. – Это необычная дверь. Она зыбкая.

– Отойдите от меня, – сказала Ди.

– Я хотел отдохнуть, – проскрипел сквоттер. – У меня давно не было своего угла. Но вышло неладно. Голоса выбрались из моей головы. Ты слышала их по ночам?

– Я ищу своего друга. Оставьте меня в покое.

Сосед забормотал сквозь сжатые зубы, отчего голос приобрел фальшивые, полузадушенные интонации.

– Крики, плач, мольбы – они сидели во мне, в моей голове. – Он поводил концом кочерги по виску, показывая, где раньше таились крики. – Я не хотел их выпускать.

Ди немного расслабила палец на спусковом крючке. Перед ней явно сумасшедший, но вряд ли он хочет ей вреда.

– Конечно, не хотели. Возвращайтесь в ваш дом, там безопасно.

Гриф-стервятник покачал головой.

– Я должен убить крики. – Он со звоном опустил кочергу на булыжники. – В дыму я могу незаметно подкрасться.

– Вам лучше побыть в доме, – повторила Ди.

– В моем новом доме есть старинные книги о том, что нашли на морском дне. Я читаю их, когда не могу заснуть. Левиафаны, римские галеоны, рыбы без названий. Никто не знает точной глубины океана в морских саженях.

Улицу тряхнуло от нового пушечного залпа. Туман колыхнулся.

– Погоди, погоди! – Его брови высоко задрались, а лицо исказилось гримасой ужаса. Сумасшедший сделал шаг к Ди, мотая жидкими волосами. – Значит, это ты?