Друзья

Друзья

– Я тебя с одного раза уделаю! – Зил покачивала осколком стекла, метя в фигуру, появившуюся в дымном дверном проеме развалин.

Лен с боевым кличем выскочил из-за кучи щебня и запустил в угрожающий силуэт ботинком. Пришелец завопил от боли.

Из дыма выпрыгнул Айк с рассеченной губой и схватил Лена за шею. У Зил даже сердце защемило при виде огромных дыр на коленях прекрасного коричневого костюма Айка.

– Я думал, это за нами кого-то принесло! – Лен извивался, пытаясь разжать Айкову хватку, но тот его не отпускал.

– Ты мне в лицо каблуком попал! – Айк надавил суставами пальцев Лену на голову и начал возить туда-сюда.

– А-а-а! Моя нога! – Лен запрыгал на одной ноге, держа босую ступню на весу.

Никогда не упускавшая возможности извлечь мораль из ситуации, особенно когда дело касалось Лена с его ослиным упрямством, Зил заметила:

– Тут повсюду острые камни, а этот ботинками швыряется!

– Что вы, чертова мелкота, тут делаете? – спросил Айк, отпустив мальчишку.

– Мы с социальным призывом ходили! – сердито огрызнулся Лен.

– Вот именно, – поддержала Зил.

Айка это не впечатлило.

– Что за завиральная хрень этот ваш социальный призыв?

– Это то, чем люди занимаются, Айк. – Лен стер слезинку с глаза и всхлипнул. – Обычай такой.

– А какого фига вы сидите здесь? Я же вам сказал, что буду в музее!

– Сюда шел волонтер, – объяснила Зил, – и нам пришлось по-быстрому ныкаться. Только затихарились, на улице началась пальба и стрельба.

– Смотри, сколько тут кошек! Если в них верить, то здесь безопасно. – Лен показал на действительно впечатляющую кошачью стаю – через дверной проем можно было насчитать дюжины две. Кошки неподвижно сидели и вольготно валялись на камнях, на рухнувших стенах, на торчавших обгорелых досках. Ни одна не проявляла ни малейшего неудовольствия по поводу дыма. Вокруг кошек клубился туман.

От Зил не укрылось, что Айк не уберег не только костюм, но и белый шелковый шарф, который они ему дали, а убитая, несчастная мина явно связана не только с рассеченной губой. Его явно терзала какая-то забота, вытеснившая лихую прожженность, которой Айк козырял раньше.