Но в ту ночь я знала лишь, что его больше нет. Я осталась одна, и никто меня больше не любил. Мать не сомневалась, что рано или поздно я запятнаю себя. Отец делал мне больно, чтобы я его не отвлекала. Нянька была пьяницей.

Я взяла мешочек с устрицами и пришла в спальню родителей. Они не проснулись. Он спал на боку, и она спала на боку. Я подошла к его тумбочке и опустила устрицу в его стакан с водой, а потом подошла к ее тумбочке и опустила устрицу в ее стакан с водой.

Амброуз же заболел из-за устриц. Мы не едим сырых устриц из Фейр – все знают, что вода там грязная. Поэтому их маринуют. Но мальчишка сказал Амброузу, что это океанские устрицы, их можно смело есть сырыми. Оказалось, что лучше не стоило. Мой брат заразился холерой.

Я присела у туалетного столика моей матери и подождала, пока устрицы раскроются. Тогда я их выловила и выбросила в помойное ведро. Вымыв руки, я вернулась в свою кровать и заснула с легким сердцем.

Пару дней спустя они заболели. Все предположили, что родители заразились от Амброуза, но холера так не передается. В любом случае, они не подходили к нему близко, когда он слег. Холера ждала их в стаканах на ночных столиках, в воде, которую они первым делом пили каждое утро. Они мучились так же, как мучился Амброуз – заговаривались, метались в жару и умерли один за другим. За ними пришли, завернули их в простыни и вынесли, как Амброуза…

Я была зла и безутешна, а они не любили меня. Я их убила. Я бросила устриц им в воду. Я дважды «позвонила в колокол».

Долгий урчащий звук вылетел из глотки капитана Энтони. Красные губы по-рыбьи хватали воздух.

Неожиданно Ди услышала шум дождевых струй, хлынувших на деревянный пол. Хриплый голос рявкнул:

– Поднимайтесь, черт побери!

– Если бы все вернуть, я бы так не поступила. Ты ошибся, я не безгрешна, я уже давно живу с грузом вины. Я сожалею о том, что я их убила… но не о том, что я убила тебя. Ты был дьяволом.

Новые люди

Новые люди

Из ночного моря Корабль-морг въехал в длинную галерею с высокими потолками.

Киль со скрежетом проехался по деревянному полу. Корабль со стоном накренился вправо и уперся в стену, выдавливая окна и в щепки кроша жалюзи. Когда палуба встала почти вертикально, Лорена потеряла равновесие, но первый помощник Зейнс подхватил ее под руку и выручил. Вывеска, срезанная со своих проволок корабельной трубой, рухнула рядом и разломилась надвое: «Механиз…» и «…мы и их операторы».

– Вы в порядке, миз Скай? – спросил Зейнс.

Неожиданная смена декораций ошеломила Лорену, но она быстро овладела собой – сказалась актерская привычка к импровизации.