– А мы не к главному входу? – подозрительно уточнила Эбигейл, когда наш конвой свернул с дорожки влево и стало понятно, что этот маневр не случаен.

– Нет, – коротко отозвался страж в золотых доспехах. Тон его отбивал желание продолжать расспросы даже у неугомонной Эбигейл, и она, поджав губы, замолчала.

Я оглянулся и поймал несколько заинтересованных взглядов тех, кто попался нам на пути, а потом мы свернули за угол и вскоре оказались возле неприметной боковой дверцы. Наш сопровождающий толкнул ее, кивком отпустив десятерых из дворцовой стражи, но его собственный отряд последовал за нами. Внутри оказалось на удивление неказисто. Очевидно, мы шли через какие-то подсобные помещения и коридоры для слуг, потому что никакого фэйрийского великолепия вокруг я не заметил, даже цвет стен тут был невыразительно-серым: ни гобеленов, ни полотен, ни иных украшений. Мы шли коридорами и переходами, спускались по ступеням и поднимались, пока не достигли цели – резных деревянных дверей с ручкой-молотком в виде плоского бронзового цветка клевера. Страж трижды ударил ею.

– Это ты, Ниах-Кайтэамх? – раздался мелодичный голос.

– Да, моя госпожа! Со мной фэйри Неблагого Двора Эбигейл Айвз и синеглазый смертный.

– Прошу, входите.

Комната, куда мы вошли, удивила меня: небольшая, уютная и… светлая. Выполненная в золотисто-бежевых тонах, она отражала пламя свечей и огоньков в лампах. Даже мебель изготовили из медовой, очень красивой древесины, принадлежащей явно лесам Волшебной Страны.

Хозяйка сидела на пуфике у высокого зеркала, примеряя сережки. Она посмотрела на нас, не оборачиваясь, и в глазах ее мелькнуло нечто похожее на страх, который тут же сменился насмешкой.

Каждого, кто родился в семье Лордов Основателей, в семнадцать лет представляют королю или королеве, в зависимости от того, кто правит. Это знаковое событие – Первый Бал – открывает Ноднолский Сезон. На этом балу каждый участник обязан быть безупречен. Дочерям известных семейств приходится сложнее, ведь перед монархом они предстают в платьях с таким длинным шлейфом, что им можно обернуться раз десять. И если идти к трону еще легко, то обратно приходится пятиться, перекинув шлейф через руку, – то еще испытание! Воспоминания царапнули сердце – Маргарет так мечтала о Первом Бале и так его боялась! Я моргнул, изгоняя образ сестры, и вновь увидел свое отражение. Какой контраст с моим первым представлением особе королевской крови! Костюм в пыли и пыльце, лицо бледное, волосы растрепались, вместо парадной перевязи с бутафорским клинком – простая, с клинком настоящим. Королева задержала на нем взгляд и нахмурила светлые брови.