Я отступил на шаг и уперся спиной в дверь, попробовал толкнуть ее, но она не поддалась. Пути назад мне не оставили, и тогда я решил обойти зал по кругу вдоль стен и колонн. Но едва я двинулся, как музыка стихла и всюду зазвенел голос Королевы:

– А вот и наш гость из мира людей! Кристофер Мэллоун – потомок знаменитого Кристофера Озерного, обладатель синих глаз и, возможно, удивительного таланта!

Взгляды гостей устремились ко мне, и желание вжаться спиной в стену, спрятаться за колонну вспыхнуло, словно первый костер Бэллэ Тэйна. Я не поддался ему, – наоборот, вскинул голову и вышел вперед, поклонился. Слова правительницы Благого Двора натолкнули меня на мысль, которая мне совершенно не нравилась. От нее холодели кончики пальцев, мурашки мышиными лапками касались спины, и отсутствие Эбигейл становилось понятным. О да, не сомневаюсь, что она ждет меня!

– Мне очень интересно, достоин ли ты имени своего предка. – Королева сидела на троне на другом конце зала, я даже не мог разглядеть ее, но голос звучал так, словно мне не нужно и десяти шагов, чтобы оказаться рядом. – Обладаешь ли ты его доблестью, его честью… и его волшебством.

Я старался дышать ровно, понимая, к чему она ведет.

– Чтобы узнать это, я предлагаю тебе пройти испытание. Ты покажешь каждому из нас свой талант – найдешь свою фэйри в Лабиринте, и тогда я освобожу вас.

– А если откажусь? – поинтересовался я негромко, но Королева меня, конечно, услышала.

– Тогда тебе придется гостить в моих владениях без своей очаровательной спутницы… Но знаешь ли ты, что значит цветок на твоей ладони, Кристофер Мэллоун?

Когда-то я думал, что это клеймо раба. Эльф сказал, что это благословение. На самом деле наперстянка была и тем, и другим, и ничем из этого – знак расположения, печать сделки, обоюдная клятва в верности. Эбигейл стала моей леди, а я – ее рыцарем. Я не мог отказать, если она что-то прикажет, а она – если я попрошу ее о помощи, воззвав к волшебству.

– Да, Королева.

– Откажешься ли ты?

– Нет, Королева.

Рыцарь, бросивший свою леди, не имеет чести.

Слова прозвучали, и в тот же миг скрипки взвыли. Мир закружился и раскололся, швырнув меня на колени в высокую траву перед стеной, увитой плющом и диким виноградом. В ней зиял чернотой провал входа в Лабиринт.

Запись 4

Запись 4

Внутри пахло сырым камнем и мхом; туман, словно суетливый пес, вился под ногами, поднимался до колен и снова опадал; ни единого звука не раздавалось среди стен Лабиринта. Звезды сияли в бархатно-чернильном небе насмешливо и ярко, совсем не так, как в бальном зале королевского дворца.