– Дворец нам не по пути, – холодно отрезала она.

Воины в сером сделали всего один скользящий шаг вперед, смыкая ряд, но это произвело впечатление более угрожающее, чем обнаженный клинок. Глядя на их слаженность и выправку, я думал о том, что шансов в сражении на мечах у нас маловато.

– Сегодня Бэллэ Тэйн, сестра. – Страж произнес это терпеливо, словно Эбигейл была капризным ребенком. – Нельзя не засвидетельствовать свое почтение Королеве. Нельзя игнорировать ее приглашение, даже если ты принадлежишь другому Двору.

Я покосился на Эбигейл. Сколько раз я спрашивал, под чьей властью она родилась – Двора Благого или Неблагого? И вот ответ – моя фэйри принадлежала к свите тех, кто всегда был враждебен людям! Сомнения, что тлели в моей душе, вновь налились горячечным теплом, но я не дал им разгореться. В конце концов, иногда и подданные Неблагого Двора выступали на стороне смертных, помогали им. Например, Ведьма Костяного Леса в одной из историй о моем предке помогла ему найти дорогу домой…

– Королева меня не приглашала, – попыталась выкрутиться Эбигейл. Я почувствовал, как в аромат лесной тропы вплелся запах ее волшебства, но воины сделали еще шаг, и запах развеялся.

– В ночь Бэллэ Тэйна каждый приглашен, – страж покосился на меня, – даже смертный. – С этими словами он развернулся и пошел вперед, больше не тратя время на уговоры.

Молчаливая свита расступилась, пропуская его, а нас взяла в кольцо – по одному справа и слева, двое позади. «Да уж, – подумал я, – такое предложение сложно не принять!» Судя по поджатым губам, Эбигейл тоже впечатлило гостеприимство Королевы. Моя фэйри прожигала взглядом спину провожатого, и, пожалуй, добавь она немного волшебства, его доспехи начали бы плавиться.

Некоторое время мы шли по тропинке, а потом свернули влево – туда, где не было даже стежки, лишь высокая трава. Фэйри ступали по ней легко и ловко, стебли словно сами расступались перед ними, а я путался, идя неуклюже и медленно. Кажется, это забавляло стражей: я слышал и смешки, и негромкие комментарии о нескладности смертных; но вскоре и эта часть пути подошла к концу, оставив в напоминание о себе пыльцу луговых цветов на одежде. Мы вышли на широкий тракт. Он оказался оживленным: в обе стороны двигались экипажи, конные, пешие и даже летучие! Мимо пронеслась стайка фей, чьи крылышки при взмахах звенели, как хрустальные колокольчики, а следом за ними нас обогнал всадник на грифоне! Мощные крылья этого существа взметали пыль, стоило ему снизиться, а клюв производил впечатление страшного оружия.