Так какой он, правильный выбор?

Сохранение волшебства или его утрата? Мир, в котором я смогу держать Эбигейл за руку, пока эльфы вершат свою месть, выстилая путь к победе жизнями волшебных созданий, или мир, в котором столкновения не случится? «Я не хочу войны, я хочу спасти жизни моих братьев и сестер», – однажды сказала мне Эбигейл, и в этих словах крылся ответ.

Туман в зеркале рассеялся, и стало видно, что по ту его сторону выстроен другой колодец – точная копия того, что в Башне. Эльф не видел этого, потому что стоял к зеркалу спиной, и, едва он повернулся проверить, исчезла ли дымка, Эбигейл не стала терять ни секунды. С немыслимой скоростью она бросилась на Эльфа, обхватила его руками, которые вспыхнули изумрудным огнем, и увлекла за собой – прямо в зеркало. Оно впустило их в себя беззвучно, лишь гладь пошла мелкой рябью, чтобы через секунду успокоиться, а противники, сцепившись, покатились по траве, вскочили, словно кошки, Эльф бросился обратно, а она – за ним. Поймала за руку и дернула назад, одновременно крикнув мне что-то, с той стороны не раздалось ни звука, но я понял, о чем она просит.

И Эльф понял. Они снова сцепились: он рвался ко мне, а Эбигейл пыталась ему помешать. Противники обрушили друг на друга волшебство. Я видел, что из этой схватки фэйри живой не выйти, по сравнению с Эльфом она, лишенная благословения, была словно голубка против ястреба. И я сделал то, что должен был. Обнажил меч, провел им по ладони, разрезая плоть, питая клинок кровью, и метнул его в зеркало.

Мне показалось, что время остановилось, стоило острию попасть в зеркальную поверхность. Эльф опустил руки, Эбигейл сплюнула кровью и посмотрела на меня. Ее губы тронула улыбка, и она легонько пожала плечами, словно говоря: «Да что мне теперь терять?» – а затем произнесла всего три слова. Я не успел ей ответить, по зеркалу зазмеились тонкие трещины, и оно разлетелось вдребезги.

Я снова мог передвигаться, и под подошвами ботинок хрустели, из осколков превращаясь в пыль, мои мечты и надежды.

«Я тебя люблю».

Подобранный меч снова упал, глухо звякнув, а рядом с ним упал я. Боль в коленях вспыхнула и пропала, в моей голове билась всего одна мысль. Она никогда не вернется, она не выживет там, а значит, я ее убил. Я ее убил. Я ее убил.

Я.

Ее.

Убил.

Эпилог

Эпилог

Время в Волшебной Стране течет иначе. Феи увлекают смертного под Холм на одну ночь, а возвратившись, он видит поросшие травой могилы своих близких, умерших десятки лет назад…

Я попал в ту же ловушку. Дорога домой от Башни не заняла, по моим подсчетам, и двух недель, но в свой мир я вернулся спустя долгих пятнадцать лет. В нем многое изменилось. Газовые светильники сменились электрическими, на дорогах появились пугающие лошадей «ланчестеры» – самоходные повозки, а Майрон из пухлощекого малыша превратился в блестящего джентльмена, с отличием закончившего Нолидж…