– А вы расскажете что-то новое? – в свою очередь, спросила Милдред. И улыбнулась. Мило.

– Нет.

– Тогда какой смысл? Завтра разберем. Посмотрим. Предполагаю, что имел место поджог, но вот почему подожгли это место, сказать сложно. Желали ли досадить вам, мистер Эшби…

– Ник.

А вот это предложение Уне категорически не понравилось. Она не привыкла скрывать эмоции и губы поджала. И складка меж бровями стала глубже.

Имя – это близость. Уна не хочет, чтобы он становился ближе к Милдред?

– И кажется, я знаю почему. Или догадываюсь. – Ник указал на кучу тряпья: – Уна, достанешь?

На миг Милдред решила, что девочка откажется. Но нет, мотнула головой и встала, присела у тряпья. Поморщилась.

– Эту вещь Уна нашла днем. Когда показывала дом. Она хотела отдать, но потом случилось это несчастье с… вашим человеком. Вот и забыла.

Цепочка.

Слегка закопченная цепочка с синим камнем.

– Когда-то я подарил ее одной девушке, к которой испытывал симпатию. Девушка уехала. Я так решил, но теперь у меня возникли… определенные сомнения, – Ник говорил спокойно и выражение лица контролировал.

И позу.

Слишком уж контролировал. Людям несвойственно замирать, они, даже сидя, пребывают в постоянном движении.

– Позволите? – Милдред протянула руку, и цепочка скользнула на ладонь горячей металлической змеей.

– Я сам искупал ее в крови дракона. Это придает металлу дополнительную прочность. Камень – сапфир. Не самый крупный, но вполне приличный. И да, я осознаю, что случайным знакомым подобных подарков не делают.

Спину выпрямил. И смотрит мимо Милдред, но взгляд прямой, решительный.

Верить? Или нет?

Тот, кто пришел ночью в мотель, рисковал. И знал о риске. Напротив… ощущение, что ему нравилось.

Тогда, пятнадцать лет назад, Чучельник держался в тени. Он выставлял свои творения, но и только… Сейчас он дразнил.