И хотя бы она не хихикает, как Алехандра, а в открытую позвала и ждёт с достоинством. Совсем другое дело.

Перед мостом через огненный ров он замедлил шаг, а потом и остановился, и она с удивлением обернулась. Впрочем, не разозлилась, увидел он со смесью беспокойства и облегчения: только усмехнулась и убрала волосы с его лба жестом, который, может быть, считала нежным, но Ксандер ощутил хозяйским.

– Пойдем, – сказала она так, будто всё было ясно и уговорено, и положила всё ту же руку на его всё ещё машинально подставленное запястье.

– Куда? – вырвалось у него.

Она снова усмехнулась.

– Ко мне, конечно, глупый.

Ксандер сглотнул, надеясь, что это было не очень заметно, хотя судя по этой её усмешке, она мало что упускала. Может, кто другой (перед его мысленным взором тут же всплыл Адриано и заодно галантный Мигель) и получал всякие… такие… приглашения ежедневно, или (он почувствовал, что краснеет) еженощно, но он, Ксандер, как-то привык к меньшей откровенности от девочек. Нельзя сказать, что он никогда не желал большего – особенно в последние пару месяцев – но сейчас, послушно идя рядом с нимало не смущенной Летисией, он был готов от этого желания отказаться хотя бы до конца года. А то и следующего тоже, для верности.

За те недели, что он не видел Башню Огня, более привлекательной она не стала. Только в этот раз на мосту он шел не посередине, отгораживаемый с обеих сторон Беллой и Одилью, а почти по краю, потому что Летисия шла так, будто ровно по центру для неё была прочерчена линия. У дверей их встретила пара любопытных саламандр, но – хоть какая-то радость – подвергнуться их изучению Ксандеру не пришлось: Летисия не нуждалась в привратниках.

Внутри, в отличие опять же от прошлого его посещения, было тихо: никаких шумных плесканий в источнике и перекрикиваний. Где-то из глубин башни доносилось тихое урчание, словно там возился какой-то большой зверь, а то и не один; должно быть, и в эту ночную пору там кто-то корпел над экспериментом, но, видимо, не собирался никому мешать. Даже саламандр внутри было почти не видно.

Летисия в пропитанном серным запахом и подземным теплом дворе задерживаться не стала. Повинуясь нетерпеливому пожатию её пальцев, Ксандер стал подниматься рядом с ней по лестнице, между капающих горящим маслом факелов, стараясь не сильно ёжиться. В конце концов, ему действительно в следующем году тут жить…

– Сюда.

Жилые апартаменты тут тоже отличались от нежно-пастельных тонов Башни первого курса как… огонь от воды, лучшего сравнения на ум Ксандеру в тот момент не пришло. Здесь царили цвета самой нелюбимой им стихии: красный, оранжевый, кроваво-бордовый, а пологи кроватей завешивал не лёгкий голубоватый лен, затканный серебром, а подхваченный тяжёлыми золотыми кистями бархат, зловеще переливавшийся в мерцании свечей.