– Слушать приказ! Выступаем через три дня! По прибытии в Лхасу будет совершен обряд бракосочетания. Великие княжны Романовы станут моими женами. Его величество и я вступим в тройственный союз с его святейшеством Далай-ламой с целью завоевания мира!

Он подошел к царю и царевнам и сказал тихо, только для них:

– И оставьте эти иллюзии – не поедем, не пойдем. Поедете и пойдете – или потащу вас на аркане до самого главного храма в Лхасе и прямо к алтарю … или как у них это называется …

Помолчал и снова обратился к солдатам, неожиданно ободряюще:

– Не дрейфь, ребята! Суворов перешел Альпы и Ганнибал. И мы перейдем эти тибетские горки! Доставить Анненкова в лазарет, если живой …

20 февраля 1919 года Северный Тибет

20 февраля 1919 года

Северный Тибет

Старый князь Лу-Хомбо, несмотря на свои шестьдесят пять, молодецки проскакал вдоль вереницы всадников и осадил коня перед Сиднеем Рейли, восседавшим на белом яке в окружении самураев на мохнатых бактрианах. В облике японцев ничто уже не напоминало о щеголеватых императорских офицерах: меховые шапки, овчинные бурки. И сам Рейли в белой бурке и меховом монгольском малахае сошел бы за местного князя, если бы не форма носа и не разрез глаз, характерный для совсем иных земель.

Князь Лу-Хомбо расхохотался. Но не потому, что его рассмешило что-то в облике Рейли, просто утро было такое веселое, и войско шло веселой рысью, и веселая битва была впереди. Этот чужестранец говорит, караваном идет Великий Белый Царь с казной. Царя убить, казну взять – вот это весело!

– Эй! Что за лицо! Будто не ел два дня! – закричал князь.

Рейли, конечно, не понял ни слова, но подоспел отставший толмач-монгол, немного говоривший по-русски. Рейли покосился на мрачные заснеженные скалы, на свинцовое низкое небо. Трое суток падал снег – в распадках лошадям по брюхо. А если Унгерн опоздает к намеченному месту и времени или вообще не выйдет из монастыря?

– Говорят, дочери царя – стройные, как тростинки, белые, как снег! А волосы у них золотые! – кричал князь возбужденно.

Он облачился и вооружился для битвы: поверх стеганого халата – кольчуга и бронзовые латы, доставшиеся ему, видимо, еще от прапрапрадеда. Сабля в кожаных ножнах с серебром явилась из тех же времен, но карабин за спиной английский, последней модели, и два шестизарядных кольта в ковбойских кобурах. На голове железный островерхий шлем, отороченный лисьим мехом и увенчанный петушиным пером.

– Говорят, они еще девственницы?! Возьму себе в наложницы! Царевен у меня еще не было!

– Четырех? Не много ли вам?

– И то верно, – хохотнул князь. – Одну, так и быть, отдам сыну, а то обидится!