– Я должен знать!

– По какому праву?

Она быстро пошла по коридору. Я не отставал.

– По праву того, кто рисковал ради вас жизнью и рискует каждый день, черт возьми!

– Вот как вы заговорили! Это был ваш выбор! И если вам наскучило, делайте что хотите!

Мы вышли во внутренний двор на галерею, припорошенную снегом. Над нами темной горой возвышался храм на фоне чуть менее темного неба. Я преградил Ольге путь.

– Нет! Так не пойдет! От вашего поступка может зависеть жизнь ваших сестер, Государя, всех нас. Пусть на меня вам наплевать, но о родных вы должны подумать!

– О них я и думаю! И разберусь как-нибудь без вас!

– Зачем вы ходили к Барону?! Вы скажете мне сейчас же, или я отменю завтрашнюю встречу! Доложу Государю! Я не позволю вам сделать какую-нибудь глупость, о которой вы сами будете жалеть! – Я был в такой ярости, что напрочь забыл о субординации.

Ольга бежать больше не пыталась, а, зло сощурившись, отчеканила:

– Ну что ж, если вам интересно, я приходила отдаться Барону. А он пренебрег!

Я не поверил.

– Зачем вы так?

– Боже мой, Анненков! Вы идиот!

– Это вы чертова дура, Ваше Высочество! Если это правда, вы невозможная, невыносимая дура! Чего вы хотели добиться? Я был на волоске от того, чтобы убить Барона! Я уже взвел курок, когда увидел, что вы сидите как ни в чем не бывало на той скамейке. Каждый день я рискую жизнью ради вас! И чем же вы мне отвечаете? Презрением и бойкотом!

Ее глаза потемнели.

– Так вы герой?

Мне захотелось влепить ей пощечину.

– Да, черт возьми! Я герой! И вы обязаны мне жизнью и свободой!

– И вы смеете говорить мне о моей свободе! Мы в плену у чудовища! Оно терзает нас, глумится над нами! А что же вы? Вы ему служите! Вы геройствуете, но что толку? После каждого вашего подвига мы оказываемся в еще более глубокой яме – все глубже и темнее. Иногда я думаю – лучше было бы остаться в Ипатьевском доме!