Маша посадила девочку в углу, дала ей бумагу, карандаш, и мы забыли о ней».

Что это? Какая Маша, какой Анненков? Их не было в той деревне, не было в ее детстве! Конечно, она не могла помнить всех взрослых из своего детства, но все же не до такой степени, чтобы совсем забыть свою учительницу. Не было у них в школе никакой Марии Николаевны. И никакого Анненкова клубе не было, а он пишет:

«Каждый день эта девочка, Нина, рисовала с нами в мастерской, но не то, что обычно рисуют дети, не цветы, не кошек и собак и не домик. То есть дома она как раз рисовала, но объятые пламенем. И деревья рядом с домами горели, и трава. А вот людей на пожаре не было.

Маша давала Нине задания нарисовать яблоко, или кошку, или букет, но она рисовала горящий дом и клубы черного дыма».

Нина действительно брала уроки рисования у клубного художника, и он действительно отучил ее рисовать пожары, но это был пожилой человек, и звали его Прохор Васильевич.

Страницу за страницей штудировала Нина тетрадь, выуживая скупые строчки о себе. Об отце нашла гораздо больше, и многое из описанного совпадало с ее воспоминаниями. Например, отец в самом деле затеял строительство Дворца труда, но так и не достроил. И часть библиотеки Пермского университета отец отбил у белочехов и привез в деревню. Но в избе-читальне был другой человек, а вовсе не Николай Александрович, царь.

А уж когда она дошла до набега Азиатской конной дивизии, у нее даже зубы застучали и прошиб пот. Невыносимо читать о казни отца, о голове брата, отделенной от тела сабельным ударом, даже если точно знать, что этого не было. Но она прочла всю эту сцену до конца, в каждом абзаце ожидая найти описание собственной смерти. Но его не было. Анненков ни словом не обмолвился, куда делась Нина.

Когда эта чудовищная сцена отпылала, Нина отбросила тетрадь, погасила свечу и лежала в темноте несколько часов. Потом спала. И утром следующего дня заставила себя читать дальше в надежде, что Анненков вспомнит о ней. Он часто так делал: забегая вперед, что-то пропускал, а потом объяснял какие-то обстоятельства задним числом. Но про девочку Нину больше не упоминалось.