— Я это уже понял, когда ты оставил кольцо Архимага Империи.

— И ты не хотел предложить его не назад?

— Хочу и сейчас; оно лежит в моем кармане. Если скажешь «да», то тут же его получишь, но судя по твоему тону, мне стоит выложить его из кармана, по возвращению во дворец.

— Верно.

— Тогда ответь мне честно: почему?

— Я достиг своего предела.

— Это всего лишь из-за Марцелла?

— Не «всего лишь», Август. Погибли люди, много людей…

— Все ошибаются. Такова суть людей: чем больше мы делаем, тем больше и ошибаемся.

— Не в этом случае. Я думал, что, оставив политику, я смогу вложить свои силы и сосредоточиться на академии, но и тут провалился. И не Марцелл тому виной, я чувствую, что пыльная работа перебирания старых фолиантов, жалоб и счетов, не для меня. Я чувствовал себя живым и нужным, там, на дороге, в палатках, промерзая, до самых костей, без возможности развести огонь; там, где мы глядели в лицо опасности и ставили свою жизнь на кон. Когда мы путешествовали, даже когда ты уже был лидером восстания, нам приходилось сражаться за людей и за их будущее. Тогда я понимал и чувствовал, что делаю, что-то стоящее.