Бывшие рабы тоже подошли вплотную к прожилкам и неуверенно застыли на месте. Однако почти сразу послышался грозный крик Марка, который пообещал остановившимся такие страшные кары, рядом с которыми смерть показалась бы всего лишь мелкой неприятностью.

Все присутствующие мигом прониклись серьёзностью момента, и уже через пару мгновений строй двинулся дальше. Правда, стоило бойцам наступить на синие огоньки, как в воздухе повис пронзительный гул.

— Лежать!

Я подсечкой повалил Ливера на пол, отпихнул вяло брыкающееся тело с открытого пространства, а сам скользнул за серый валун. Скользнул и присел, сливаясь с камнем. Что бы ни значил этот звук, лучше «наслаждаться» им в укрытии.

От низких частот свело скулы, но вскоре всё закончилось — гул превратился в заливистый хохот. Это смеялся Король нищих.

— Что же вы, сынки? — он ловко, по-обезьяньи, забрался на двухметровый обломок колонны и весело посмотрел на приближающихся бойцов. — Я заботился о вас, холил и, можно сказать, лелеял, а вы решили отплатить мне предательством за доброту?

С моего места открывался прекрасный вид и на бывших рабов, которые ещё сильнее замедлили шаг, заметив своего прежнего хозяина, и на самого Короля, и на уродливые изваяния морфанов у его ног.

В общем, я видел всё… Всё, кроме самого важного — местонахождение чёртового постамента со статуей так и оставалось для меня загадкой. Неприятно. Эта хреновина могла вмиг похоронить все мои планы.

Король, к слову, выглядел ещё хуже, чем раньше — кожа будто бы потрескалась, а редкие волосы окончательно превратились в паклю.

Однако двигалось их подземное величество всё так же уверенно — не как глубокий старик, которому давно прогулы на том свете ставят, а как бодрый юноша, который пока ничего не слышал ни о больных суставах, ни о других подобных неприятностях.

— Отец! — прохрипел вдруг Ливер и резво пополз в сторону Короля. — Я видел Мрак!

— Тихо! — прошипел я, вдавив безумца в пол. Неожиданное проявление «сыновьих» чувств было сейчас очень некстати. — Лежать!

— Но я должен рассказать отцу…

— Ничего ты ему не должен. И вообще, считай, что теперь я твой папа, и отныне ты должен слушать только меня. Это я тебе как отмеченный Мраком говорю…

Ливер перестал шевелиться и удивлённо захлопал глазами.

— Так хочет Оживший Мрак? — с лёгким недоверием спросил он.

До этого безумец не позволял себе сомнений в моих словах. Видимо, авторитет Короля был слишком силён.

— Ты думаешь, я вру? — грозно спросил я.

— Нет… — проблеял Ливер.

— Тогда лежи и не дёргайся, если не хочешь, чтобы Оживший Мрак разозлился.

Безумец задрожал. Он замер на месте, глядя на меня как кролик на удава. «Бунт» был подавлен в зародыше, но это лишь начало — скоро Ливер утратит пиетет пред «отмеченным Мраком», и тогда с ним нужно будет что-то решать.

— Пускай вы предали меня, — продолжил Король с наигранным негодованием, — пускай! Меня не жалко… Но вы ведь и Мрак предали, сорванцы такие! Вот как так можно, а?

Каменные морфаны — неподвижные и грозные — будто бы разделяли негодование возвышавшегося над ними человечка. Они с осуждением «смотрели» безжизненными глазищами на приближавшихся бойцов.

— В сраку его себе запихни! — не выдержал кто-то из бывших рабов. — Мрак свой проклятый…

— Молчать! — сразу рявкнул разведчик. — Реже шаг! Держим строй! Тот, кто ещё раз раскроет пасть без команды, сдохнет первым!

Расстояние между восставшими рабами и Королём было меньше сотни шагов, однако тот не проявлял никакого беспокойства. Тонкие губы кривились в доброжелательной улыбке — насквозь фальшивой и от того довольной жуткой.

— Хотя я не виню вас, — Король медленно поднял руки над головой. — Птенцы всегда стремятся покинуть родимое гнёздышко, чтобы отправиться навстречу судьбе…

Вокруг его запястий заблестели голубые искорки. Время для моего выхода ещё не пришло, но я всё равно поднял арбалет.

— Если начистоту, то я даже благодарен вам, сынки! Кабы не вы, соколики мои, то я не скоро решился бы уйти отсюда… А теперь здесь больше нечего делать, и впереди меня ждёт блеск и слава! Жаль только, что вы моего истинного возвышения уже не увидите…

Король изобразил тяжёлый вздох, а затем не выдержал и расхохотался.

Искорки вокруг его рук налились ярким синим цветом. Они закружились вихрем, словно поднятые вьюгой снежинки. Я не понимал, что происходит, но интуиция подсказывала — добром это не кончится.

Прожилки в камне вдруг задрожали и спустя мгновение ручейками «потекли» к Королю. Сперва медленно, а затем всё быстрее и быстрее…

— За мной! — я дёрнул Ливера за волосы и, выждав секунду, рванул вперёд на пределе возможностей.

Раз «сигнализация» исчезла, этим стоило воспользоваться. Не думаю, что Король даст нам много времени — скоро его приготовления наверняка подойдут к концу.

Мышцы зазвенели от напряжения, ступни скользнули по гладкой плите, но мне удалось сохранить равновесие. Стремительные выверенные движения. От укрытия к укрытию — так, чтобы всегда оставаться вне поля зрения противника…

Почти танец — только музыки не хватало.

Ливер справился с задачей не так успешно. Он отстал, запнулся о присыпанную пылью железяку, торчавшую из пола, и растянулся на камнях. Правда, спустя пару долгих секунд, безумец поднялся и прихрамывая потрусил ко мне.

Мы оказались в тридцати метрах позади Короля. Он не заметил наш манёвр — слишком уж сильно дедулю увлекло собственное колдовство.

Я быстро осмотрелся. Здесь не было ничего особенного, ничего интересного: парочка тоннелей, ведущих неизвестно куда, несколько каменных морфанов и вездесущие развалины. Но, главное, здесь не было постамента… Куда зловредный старикан мог его подевать?

Вряд ли Король спрятал статую Зверя где-то далеко. Слишком уж нежно он на неё смотрел… Да и глупо это — надолго выпускать источник собственной силы из виду. А наш противник глупцом точно не был.

Однако факт оставался фактом — постаментом рядом с Королём и не пахло… Вывод? Похоже, дедуля нашёл для своей драгоценности надёжное укрытие. Такое, куда попасть мог только он.

— Не отставай, — шепнул я и двинулся вдоль стены.

В нос вдруг шибанул запах горячего асфальта. Не думал, что мне когда-нибудь ещё доведётся ощутить этот аромат.

— Чем пахнет? — удивился Ливер.

— Быстрее! — гаркнул я оглянувшись.

Вокруг Короля кружились искрящиеся синевой смерчи, а обломок колонны под его ногами превратился в ледяную глыбу. Время поджимало.

— Чаще шаг! — послышался приказ Марка. — Держим равнение! Не растягиваемся!

Разведчик тоже понимал, что нужно спешить. При этом в его голосе не было ни капли страха — только железобетонная уверенность.

Всё правильно, если бойцы почувствуют, что командир боится, то удержать их в строю станет практически невозможно. Однако Марк безукоризненно владел собой. Именно поэтому ему удалось завести бывших рабов так далеко…

— Шире шаг! Плотнее строй!

Напряжение нарастало. И его ощущали все, даже сумасшедший Ливер.

— А-а-а-а-а!!! — завопил Король, однако это был вопль наслаждения, а не боли.

Оба смерча оторвались от его рук и полетели наверх. Один из них налился грозовой чернотой, а другой захрустел инеем.

— На месте стой! — закричал Марк. — Щиты поднять! Кто побежит — сдохнет как собака!

Строй замер, закрывшись щитами. От побега бывших рабов удерживала только воля командира — не будь его, и они уже давно улепётывали бы отсюда, сверкая пятками.

— Шустрее! — я потянул Ливера за рукав, и мы перешли на бег.

Взгляд метался по окружению, выискивая постамент, однако я не забывал следить за обстановкой. Оперативник должен иметь глаза даже на затылке. Иначе не выжить.

Покрывшийся инеем смерч исторг из себя целую тучу ледяных осколков. Они ударились о металл щитов и осыпались крошкой на пол, но некоторые льдинки нашли-таки брешь в броне. Среди бойцов появились первые раненые.

Строй колыхнулся. Парочка самых нестойких вояк попыталась сбежать, однако эта затея не увенчалась успехом. Первому пробило голову куском льда, а другого хладнокровно прикончил один из ветеранов.

— Стоять, кретины! — зарычал Марк. — Из этой задницы можно выбраться только всем вместе! Если разбежимся, то нам конец!

— Вам и так конец, сынки, — весело сообщил Король и щёлкнул пальцами: — Давно мечтал это сделать!

Ледяной смерч рассыпался на снежинки, а вот грозовой поднялся ещё выше, набух и пролился стеной дождя. Огромные капли забарабанили по щитам и доспехам, не причиняя людям никакого вреда. Бойцы радостно закричали, но их радость оказалась преждевременной.

Капли упали на пол и потекли к изваяниям морфанов. Вода впитывалась в статуи, наполняя их пульсирующей синевой… Через мгновение по ушам ударил пронзительный звук — это хрустел камень.

Скульптуры ожили и зашевелились.

Я побежал быстрее.

Сначала Ливер едва поспевал за мной, но потом сумел догнать, когда заметил, что за нами увязались сразу три каменюки. Пока что они не представляли серьёзной опасности, поскольку двигались неуверенно, словно люди, только-только отошедшие ото сна. Однако всё могло измениться. Причём очень быстро.

Несколько морфанов добрались до строя и ударили руками по щитам. Камень встретился с металлом. Над полем боя раздался гулкий звон.

Бывшие рабы заорали во всё горло, и это был не боевой клич, а вопль ужаса.