— Через полпериода подготовь его. Но первый раз… Страховка есть?

— Трое, господин, — ответил Старший. — Я сам пойду, господин.

Отдав необходимые распоряжения, дознаватели вышли. «Весёлый» перед уходом опять остановился перед Гаором, хотя выбрал других, и подмигнул ему.

— Ну, если ты и тут выживешь… — захохотал и вышел, не закончив фразы.

Гаор почти беззвучно выдохнул ему вслед длинное ругательство. Новенький улыбнулся, а Младший удивлённо посмотрел на Гаора.

— Ты его знаешь? Откуда?

— Допрашивал он меня, — нехотя ответил Гаор.

— И ты живой? — удивился подошедший к ним Седьмой. — Я его знаю, он подранков не оставляет. Говорит, возня лишняя.

Гаор не ответил. У него всё сильнее дрожали ноги и кружилась голова. Сесть бы, а ещё лучше лечь.

В ушах вдруг зазвенело, и всё стало куда-то уплывать.

— Посади его, — очень далеко и тихо сказал Старший, — только пусть не ложится.

И совсем далеко уже неузнаваемый голос ответил:

— Ничего, глотнёт пойла, взбодрится.

Пятое отделение — внутренняя безопасность

Разговор с Пятым оказался весьма интересным. И неожиданно плодотворным. Венн был удивлён и даже встревожен, когда, вернувшись в Дом-на-Холме после поездки к Фрегору, получил приглашение к Пятому. Ох, когда пятое отделение приглашает… встреча с Огнем становится не только близкой, но и желанной. Вот уж кто всё обо всех знает. Разумеется, проигнорировать приглашение мог только самоубийца. Венн им не был, а потому в назначенное время — в бланке приглашения стояло вежливое около десяти, но он пришёл без одной доли десять — стоял в казённо скромной приёмной Пятого. Ровно в десять дверь кабинета распахнулась, и Пятый тоном радушного хозяина воскликнул:

— Арм, вот удачно! Заходите.

Венн приветливо улыбнулся, поздоровался и перешагнул порог самого страшного в Доме-на-Холме кабинета.

Разумеется, ничего супер-, сверх- и экстра- в кабинете не было. Обычный рабочий кабинет канцеляриста высокого ранга. Со скромным уголком для отдыха и приватно-конфиденциальных бесед. И то, что радушным жестом его пригласили именно туда, а не к официальному столу, ещё ничего не значило. Вернее, могло значить всё что угодно.

— Выпьете сонарского?