Гаор настороженно кивнул.

— Всё, становись, — негромко скомандовал Старший.

Они встали вдоль стен, в углу вдруг открылась неразличимая до этого дверь, и вошли пятеро. В серых полувоенных костюмах, бритые, что-то весело обсуждающие.

— Ага, — сразу остановился один из них перед Гаором. — Тот самый. И опять живой!

Гаор узнал по голосу допрашивавшего его Весёлого.

— Возьмёшь его? — спросил другой, шевелением пальца отставляя в сторону пятерых из строя.

— Куда тебе столько? — поинтересовался третий, рассматривавший Резаного и Шестого. — Вы двое, ко мне.

— Клиент плодовитый, два сына, три дочки. Как раз.

— Этого ко мне, — подошел к Весёлому четвертый. — Тоже как раз.

— Не слишком?

— Есть одна мысль.

Отобранные выходили из строя и вставали у других стен уже отдельными группами. По рабочим бригадам — догадался Гаор.

Вошли ещё трое… дознавателей, вспомнил нужное слово Гаор. Весёлый отошёл к ним, а перед Гаором остался «четвёртый».

— Что-то я тебя раньше не видел, — задумчиво сказал он. — В который раз работаешь?

— В первый, господин, — ответил за Гаора Старший.

Старший не стоял в строю, а свободно ходил по комнате, выслушивая замечания и отвечая на вопросы господ.

— Наручники зачем? Дерётся?

— Пытается, господин.

— Даже… мм-м, ладно, может быть интересно, — решил, наконец, «четвертый». — Старший, он нужен активным, очень активным.

— Да, господин.