Гаор с непритворным спокойствием равнодушия слушал излияния сидящего рядом хозяина, гоня машину по несколько неожиданному маршруту: «Найди местечко поспокойнее и отпразднуем». Отпразднуем? А, ну да, десятый день сегодня, всё и все работают только до полудня, даже рабам дают выходной. Ему, похоже, не отломится, ну так тоже — не самое страшное.

Фрегор снова отхлебнул из стеклянной в серебряной оплётке бутылки-фляги и с интересом огляделся.

— Так, Рыжий, как новый год встретишь, так его и проживёшь, давай-ка вон там остановись.

Чем это место лучше или хуже любого другого, Гаор не понял и, даже не задаваясь этим вопросом, послушно остановил машину.

— Для начала, — решил Фрегор, — проводим старый. Давай, Рыжий, займись там ёлкой и прочим, — и хихикнул, — не будем нарушать обычаи.

Не будем так не будем, но где он этому придурку ёлку раздобудет? До ближайшего хорошего леса… И тут Гаор вспомнил про ящик с нарисованной на нём ёлкой. И куда он его засунул? Ага, вроде там должен быть.

Под эти размышления он отыскал нужный ящик, в котором оказалась небольшая искусственная, но очень хорошо сделанная ёлка, игрушки, гирлянды и даже три свёртка в подарочной упаковке. Ну, ни хрена себе!

Сидя на диване и по-прежнему прихлёбывая и прикладываясь к бутылкам и флягам, Фрегор в общем-то благодушно наблюдал за его стараниями по превращению салона из походного в праздничный вид. И продолжал болтать. Жаловался на родных и сослуживцев, кого-то ругал, над кем-то издевался, вспоминал свои удачи и чужие провалы… тоже уже привычно и можно не слушать, хотя попадалось и интересное. Например, о «зелёнке», она же, как сразу догадался Гаор, «пойло», она же…

— Золотое дно, Рыжий! Многофункциональное использование. Берём обыкновенный шартрез, никогда не любил ликёров, сладкая слизь, а не спиртное, и капаем туда «зелёнки». Немного, чтобы, — Фрегор снова захихикал, — чтобы привыкали незаметно, и готово! Шартрез-экстра, шартрез-форте! Шестьсот гемов бутылочка. Я ж говорю, золотое дно, ты, Рыжий, не спорь, если умеючи угостить, то он потом за рюмочку, за глоточек на всё согласен, руки и сапоги тебе лизать будет. Потому как без него, а его недаром энергином назвали, х-ха три раза, жизнь теперь серая и неинтересная. А ежели глотнул, а бабы под рукой нету… то, что угодно сойдёт, лишь бы разрядиться, да чтоб с кровью, с воплем и визгом. Недаром все спецовики на «зелёнке» сидят. Вот ему в увольнительную идти, ему «зелёночки», да неразбавленной. И добирается он до шлюхи, уделывает её насмерть, да не просто, а с отягощением, прочухивается рядом с трупом и бежит в казарму, под крылышко к отцу-командиру и готов на всё, лишь бы его полиции не сдали. Полиция, понятное дело, рыщет, роет землю носом и чем придётся, её же подпекает начальство сверху и общественное мнение, тоже та ещё системка-стервозинка, снизу, и ей, не за так, а за хорошее поведение, понятно, подкидывают подходящую кандидатурку из ненужных. И все довольны.