Гаор, слушавший его болтовню в пол-уха, но всё более настороженно, поставил на стол новые бутылки и выпрямился. Их глаза встретились.
— Так, Рыжий! — голос Фрегора стал твёрдым и даже не хозяйским, а по-офицерски командным. — Это упущение с моей стороны. Но сейчас мы это исправим. Раздевайся и становись.
— Нет, — очень спокойно ответил Гаор.
— Это как? — удивился Фрегор. — Ты раб. Хозяину «нет» не говорят.
— Нет, — повторил Гаор, твёрдо глядя ему в глаза.
— Так я тебя положу, — угрожающе, но уже без визга сказал Фрегор.
Гаор раздвинул губы в злом оскале, глаза у него стали янтарными.
— Я в пресс-камере сам ни разу не лёг, — почти весело сказал он, — а их там двадцать было, и я после тока.
— Ток тебе и здесь будет, — пообещал Фрегор.
Гаор снова улыбнулся и пожал плечами. Ну что, черту он перешёл, они здесь один на один, дегфедой за него отвечать некому, ему уже всё равно, и этой паскуде не жить, всё, хватит! Он шагнул вперёд к съёжившемуся на диване мозгляку, сволочи тихушной…
Но тот почему-то не испугался и даже радостно улыбнулся ему:
— Отлично, Рыжий, давай поиграем. То был мой ход, ваше рыжее лохмачество, а теперь ваша очередь.
Ни понять, ни удивиться Гаор не успел. Мир взорвался ослепительно белым огнём и исчез…
Фрегор посмотрел на рухнувшее к его ногам тело и весело рассмеялся.
— Хозяину не говорят «нет», Рыжий. А я всё-таки позабавлюсь с тобой. Как новый год встретишь, так его и проживёшь, — и снова засмеялся.
Смеясь, он забегал по салону, отыскивая наручники, ремни, электроды, индуктор и прочее необходимое, без чего и не веселье, а так, кустарщина. Нет, у него и квалификация, и аттестация, и оборудование — всё при нём. Чтобы год был… каким он хочет, а не как другие решили. Мастер говорил, что больше трёх периодов под формулой нельзя держать, надо успеть.