Ярик долго перебирал в голове подходящие слова. Он не хотел доставить боль самому родному человеку. Но так и не придумал ничего толкового.

– Помнишь, – выпалил он первое, что пришло на ум, – как Хаким на спор вскочил на ту козу? Ты ему сказала, что он трусишка, а он, выпятив грудь, твердил, что он тут самый взрослый и ему ничего не стоит оседлать бабкину козу. Он с разбегу запрыгнул на нее, а та как понеслась, не разбирая дороги! Они промчались через полдеревни, распугав баб с кувшинами молока! И только забор у дома старосты смог остановить их. Он потом еще ходил со здоровенной такой шишкой на лбу!

Маша улыбнулась, посмотрев на Ярика:

– Это же я придумала назвать его Твердой головой!

– Да-а. Ты всегда умела выдать что-нибудь эдакое! – ухмыльнулся Ярослав. – И ты всегда была умнее меня, сколько бы я ни старался в учебе.

– Зато ты был отличным охотником! – сказала Маша. – Черныш рассказал мне о твоих похождениях. Тебе тоже здорово досталось. Я…

– Прости меня, Мань!

– И ты прости, я не хотела срываться. Просто тебя окружали люди, готовые всегда помочь. А я выросла среди врагов. Лишь один человек смог отнестись ко мне не как к жалкой рабыне.

– Этот Боян? – с кислой миной спросил Ярик.

– Что? – рассмеялась Маша, – Не-е-т! Его звали Суйдей и он…

Девушка вдруг примолкла от подступившего к горлу кома. Ярослав тактично замолчал, поняв, что ей тяжело говорить об этом. Маша же, вспомнив о горечи недавней утраты, не знала, как продолжить рассказ. По ее щеке скатилась слеза. Она спешно вытерла ее и выдавила из себя смешок:

– Подумать только! Я столько не ревела за все время, сколько пролила слез за последний месяц. Я стала ученицей Суйдея. Он…он… Это он убил Вьюнка, когда меня схватили.

Услышав свое имя, лежавший рядом волк поднял голову и снова забил хвостом.

– Я не про тебя, глупыш! – улыбнувшись, сказала Маша. Он погладила волка по подбородку и потрепала по кустистой гриве. Тот завалился на бок, отдаваясь в объятия дремы.

– И что случилось потом? – тихо спросил юноша.

– Я много всего наделала, Ярик, – ответила Маша. – Я скажу честно: я боюсь, что ты осудишь меня за то, что мне приходилось делать.

Ярослав отвернулся, уставившись на озеро. Маша оперлась рукою о влажный песок берега. Нерешительно, юноша подложил свою руку под ее ладонь и посмотрел на девушку:

– Все эти годы я мечтал, что овладев своими силами, я ворвусь в лагерь Орды, одолею Посланника и спасу тебя из плена! Да-да, не смейся! Я мечтал об этом, на полном серьезе! Я такой болван!

– Но в итоге спасать пришлось тебя самого, – сказала девушка, крепко сжав его руку. Ярик улыбнулся. Прикосновения ее мягкой ладошки взорвались в животе фонтаном чувств и эмоций. Было так приятно, сидеть здесь, под лунным светом и просто говорить с ней.