– Я рад, что мы снова вместе. Я не хочу больше тебя терять. Неважно, через что тебе пришлось пройти. Я никогда не усомнюсь в тебе. Прости меня, Манюш. Я поступил неправильно. Если ты о чем-то не хочешь рассказывать, я не буду настаивать.
Маша закинула его руку себе на плечо и прижалась к нему щекой.
– Спасибо, – шепнула она.
Они просидели так, наслаждаясь молчанием, еще долго. Луны стремительно уносились к горизонту, убегая от наступавшего на пятки рассвета, когда юноша и девушка решили вернуться в лагерь. Сонный Вьюнок посеменил вслед за ними на заплетающихся лапах.
Боян уже спал, отвернувшись лицом от лагеря. Взобравшийся на ветку березы Черныш бессменно нес вахту, охраняя их покой. Он улыбнулся ребятам, молча идущим в обнимку. Проводив их взглядом, кот вернулся к наблюдению за окрестностями, размышляя о силе любви и жестокости этого мира.
У догорающего костерка сидел Яромир. Он наблюдал за последними всполохами огня, задумчиво потирая обожженную руку. Он тихонько бухтел себе под нос, мечтая о трубке и понюшке с табачным зельем. В его глазах светилась улыбка, когда он украдкой глянул на явившуюся парочку. Дождавшись, когда они устроятся у костра, старик запел: