Я обнаружил, что лежу на земле, а мои руки и ноги придавлены весом многих тел. Это моя вина: настоящий квинланец не смотрел бы в одном направлении, а время от времени пользовался бы подвижностью своих глаз, чтобы поглядывать назад.

Я сопротивлялся, но меня пугала мысль о том, что в ходе борьбы Бендер может пострадать. Интересно, что нападавшие, видимо, тоже были этим обеспокоены. Поэтому они не просто навалились на меня, а пытались прижать к земле мои конечности.

Затем мой рюкзак исчез. Я повернул глаза назад – теперь, когда было уже слишком поздно – и увидел квинланца с ножом в одной руке и рюкзаком в другой. Перерезанные лямки рюкзака свободно болтались.

Они захватили Бендера. Бежать больше нет смысла. Я перестал сопротивляться.

Прошло несколько секунд, но никто не сдвинулся с места. Кажется, они ждали, что я пытаюсь застать их врасплох. Это вполне логично, но убегать без Бендера я не собирался.

Один квинланец наклонился ко мне.

– Рюкзак с кубом у нас. Ты – всего лишь дополнительная цель. Куб отправится к Администратору – хоть с тобой, хоть без тебя, ясно?

– Да, – мрачно ответил я.

Излагать им свои мотивы я не хотел. Вероятно, они исходят из того, что при первой же возможности я схвачу Бендера и удеру. Квинланец сделал жест, и остальные постепенно начали вылезать из кучи-малы. Через несколько секунд я – с формальной точки зрения – обрел свободу.

Я встал и посмотрел по сторонам. Моего рюкзака нигде не было видно. Меня окружила дюжина квинланцев, готовых наброситься на меня снова, если я выкину какой-нибудь фокус.

– И что теперь? – спросил я.

Предводитель квинланцев указал на станцию, в которую я отчаянно пытался проникнуть еще несколько минут назад.

– Куб поедет отдельно, чтобы ты не устроил нам какой-нибудь сюрприз.

Мне стало дурно. Я проиграл; четыре тысячи миль пройдено только для того, чтобы меня поймали у финишной черты. Но затем я вздернул голову. Это еще не конец: убить меня они не могут, и когда-нибудь я вернусь – вместе с толпой друзей. У нас будет достаточно сканеров, чтобы прошерстить весь топополис, и если они не разберут матрицу на части…

Не потрудившись ответить, я направился к боковому входу. Я буду сотрудничать и даже попытаюсь вступить в переговоры с Администратором, но если они откажутся отдать Бендера, их ждет долгая партизанская война. И это в лучшем случае.

Я пытался следить за происходящим, пока мы шли к железнодорожной платформе, но меня одолели мрачные мысли. Я едва заметил, как предводитель квинланцев вызвал поезд, и я не постарался услышать, какое место назначения он назвал. Через несколько секунд двери поезда с шипением распахнулись, и мы зашли в вагон.