– Вы поступаете верно, – сказал Рейни.

Люинь посмотрела на него:

– Скажите мне правду: вы считаете, что наша система слишком жесткая, что ей слишком сильно не хватает свободы?

Вместо прямого ответа Рейни задал Люинь вопрос:

– Помнишь, что ты мне говорила о расстоянии между людьми на Земле? Об отчужденности, одиночестве, обоюдном недоверии?

– Конечно, помню.

– Реально существуют только две системы – твердая и жидкая. Для твердой системы характерна устойчивая структура, в которой каждый элемент закреплен на своем месте. Связи между атомарными единицами очень прочные. А в жидкой системе, напротив, существует свобода движения и единицы относительно независимы. Фиксированной связи между ними нет, и сами по себе они не наделены большой силой.

– Вы хотите сказать… – задумалась Люинь, – что невозможно одновременно иметь и свободу и привязанность?

– Есть немало ценностей, которые исключают друг друга.

Рейни понимал, что Марс по своей сути – это кристалл. Город был устойчив, как кристаллическая решетка. У каждой семьи был дом, и все дома вместе с двором имели одинаковые размеры. Дома стояли аккуратными рядами, похожими на длинные нитки бус. Место жительства марсиане меняли редко. Дети рождались и росли в домах родителей, пока не взрослели и не вступали в брак, а тогда уже подавали заявки на строительство своего дома в другом месте. То есть вся жизнь протекала в двух домах, и люди пускали там корни, как растения. Самой важной социальной структурой были наделены окрестности – целый мир для ребенка. Все знакомые были людьми, выросшими по соседству, и теми, кто после выбора мастерской сопровождал их до конца жизни. Притом что по мере роста населения город расширялся, каждый новый жилой район выглядел в точности так же, как вся остальная застройка города – те же самые мир, покой и равенство. Можно было декорировать дом в тысячах вариантов, но всё равно жилища принадлежали к единому целому. Двадцать миллионов людей были распределены по городу равномерно, и структурного центра не существовало.

Устойчивость была обеспечена фиксированными связями.

– Но разве вы не говорили мне об облаках? Что в них есть и свобода, и связи?

– Да, облака, – кивнул Рейни. – Но облакам требуется внешний источник света, и они недолговечны.

– Просто не знаю… – пробормотала Люинь, опустив глаза. – Я думаю, что если только тем и заниматься, что избегать конфликтов, то какова же будет цель жизни? Если будешь всё принимать, смотреть на всё сквозь пальцы, разве это не будет нигилизмом?

– Это ты обо мне? – Рейни потупился, задумался и указал на другую сторону читального зала.