Он повел Люинь между ровными рядами стеллажей. На них были аккуратно расставлены старомодные книги. Золотые буквы на корешках наводили на мысли о другом мире. Страницы с годами пожелтели, и книжки казались древними стариками. Зал освещали косые солнечные лучи, и от этого здесь всё выглядело особенно спокойно. Наверху еле заметно вращался потолок с изображениями созвездий – напоминание о вечно текущем времени. Рейни шагал между стеллажами, будто человек, продирающийся через слои заблуждений к сердцевине реальности, к простой истине, скрытой в хранилищах памяти. Они шли молча, тишину нарушал только стук каблуков.

Рейни остановился перед полкой, помеченной ярлыком: «Классическая литература Земли». Рейни указал на одну из книг. Это был «Бунтарь». Затем он снял с полки тонкую книгу, стоявшую рядом, полистал, остановился на нужной странице и начал читать вслух.

Дочитав, Рейни закрыл книгу. Как обычно, когда он прочитывал эти строки, в его сердце словно бушевала буря. Перед его мысленным взором предстало почерневшее море, на которое смотрели герои книги. Море – а еще неровная и бескрайняя пустыня Марса. Эти люди указывали ему, куда идти, он всегда это знал. Он видел всех людей, идущих по этому миру, вырастающих из клубящегося песка и вновь рассыпающихся в пыль, деловито появляющихся и исчезающих, шумно шаркающих подошвами и толкающихся. Он ходил среди них, его окружали их печали и радости. Он смотрел на их лица. На самом деле ему было безразлично, как они одеты, каковы их обычаи, какие они создавали системы, какие совершали поступки. Важно было другое: останавливаются ли они, чтобы посмотреть друг на друга. Только это его всегда интересовало.

– Не героизм, не святость, – пробормотала Люинь. – …вас гораздо больше интересует то, чтобы быть человеком?

– Да, – сказал Рейни. – Именно этого я хочу.

– Но что это значит – быть человеком?

– Это значит – уметь смотреть на другого человека и видеть его.

Люинь подумала о смысле этих слов, больше не задавая вопросы. В задумчивости ее черные глаза стали похожими на два глубоких озера. Она взяла у Рейни книгу и бережно провела рукой по обложке.

– «Чума», – прочла она название.

– «Чума», – повторил Рейни. – Некуда идти.

Люинь открыла первую страницу и начала читать:

«Если позволительно изобразить тюремное заключение через другое тюремное заключение, то позволительно также изобразить любой действительно существующий в реальности предмет через нечто вообще несуществующее». Даниель Дефо[28]

«Если позволительно изобразить тюремное заключение через другое тюремное заключение, то позволительно также изобразить любой действительно существующий в реальности предмет через нечто вообще несуществующее».