Рейни не стал ничего разъяснять. Он дал Люинь возможность читать дальше.

Рейни понимал, что времени у них немного, что Люинь много не успеет прочесть, а он вряд ли успеет ей что-то внятно объяснить. Огромное число истин о жизни, кроющейся в глубинах космоса, были для него непостижимы. Он размышлял о смысле и целях молодежного движения, о котором упомянула Люинь, и спрашивал себя, не ведет ли он себя слишком пассивно и неохотно. Когда жизнь приносила ему страдания, он задавал себе точно такие же вопросы и гадал, не сбился ли с правильного пути.

Обычно Рейни смотрел на активные действия пессимистично. На его взгляд, по бескрайнему океану лучше было передвигаться на барже, плывущей по течению, чем с оружием вступать в бой против моря бед. Но порой он ругал себя за боль, которую ему доводилось переживать в роли пассивного созерцателя. Вопрос Люинь угодил в самое больное место в его сердце.

В тишине прозвучали мелодичные звуки. Кто-то пришел в хранилище.

– О, уже пора, – проговорила Люинь и закрыла книгу.

– А в чем дело?

Люинь поискала взглядом часы:

– Время бежит так быстро!

Рейни не мог понять, что происходит.

Люинь поманила его, и он пошел за ней.

Они спустились по дугообразному коридору на нижний этаж. На углу, украшенном статуями ангелов, они повернули, спустились по широкой, расширяющейся книзу лестнице и, наконец, оказались в вестибюле Хранилища Досье. Люинь сделала глубокий вдох и загадочно посмотрела на Рейни. После этого она нажала на кнопку на стене. Тяжелые створки бронзовых дверей медленно разъехались в стороны. Люинь указала наружу.

Рейни посмотрел туда, куда она указывала, и в изумлении замер. Несколько юношей и девушек улыбались ему и жестами звали к себе. Перед ними стояли статуи, над которыми он трудился немало лет. Изваяния из камня выглядели сурово, словно войско, готовое к параду. Посредине стоял лев – над ним Рейни работал больше года, но закончить не успел. Кто-то вырезал хвост – грубовато, но так, что фигура выглядела законченной. У сидящего льва, крупного и мощного, с шершавой каменной шкурой, похожей на кожу закаленного в боях вождя, на боку висела походная сумка. Из-за нее он еще больше походил на воина. В окружении скульптур поменьше размерами лев казался предводителем каравана, пришедшего издалека с чудесными дарами. Его большие глаза, вырезанные в форме колокольчиков, казалось, излучали свет. Рейни никогда не представлял, что его скульптуры будут выглядеть настолько живо. Статуи поддерживали транспарант с надписью: «С днем рождения!»