– Не нужно верить всему, что говорят церберы! – мрачно сверкнув глазами, сказала она. – Ну да, мои клиенты и Нэтч не питают друг к другу теплых чувств. Но какое это имеет значение? Множественная реальность открывает огромный рынок, и для двух феодкорпов места на нем более чем достаточно. К тому же разве не говорится в пословице, что приливная волна поднимает все лодки? Если эта волна направит несколько лодок в нашу безопасную гавань, от этого станет лучше всем.

Помимо воли Мерри прониклась восхищением к самообладанию этой женщины, даже несмотря на то, что ее наряд, по мнению менеджера канала, был чересчур кричащим. Заметив в проходе одного из кубоголовых моложавых каналистов Робби, она на мгновение пожалела о том, что не может поменять команду.

– Вы понимаете, что в этом самое страшное? – спросил Беньямин. – Здесь не только она одна стремится очернить репутацию Нэтча.

– Кто еще? – нахмурилась Мерри.

– Лучше спросить, кого здесь нет. У Лукаса Сентинеля здесь целая группа, распространяющая ложь. «Пул-корп», Билли Стерно, Болливар Тубан, Простеев Серли, Дейтероны, студия Фитцджеральд – все направили сюда своих людей, шепчущих по углам.

– Джара была права.

– Насчет чего?

– Отменять презентацию слишком поздно. Все эти феодкорпы жаждут крови. Мы должны любой ценой провести презентацию, иначе с нами будет покончено.

Джара мысленно прокрутила несколько вариантов, но ни один из них не подходил. Можно бежать, однако на самом деле бежать некуда. Можно спрятаться, но это совершенно бесполезно, учитывая то, какая техника наблюдения имеется в распоряжении Совета. Аналитик подумала о том, как в подобных ситуациях поступали герои драмы. Разумеется, они полностью полагались на беззаботные высказывания и холодную отрешенность, чем сама Джара как раз похвастаться не могла. Что сделал бы Нэтч?

Нарастающий раскат грома разлился по внутреннему двору, отчего задрожали стекла в рамах. Глухие ритмичные удары. Бум, бум, бум, бум. Джаре потребовалось несколько минут, чтобы расшифровать этот звук как топот тысячи тяжелых армейских ботинок, в полном синхронизме марширующих по известняковому туфу. Аналитик прислушалась, ожидая услышать шум сражения – пронзительное завывание непрерывной пальбы из иглометов, глухие удары прерывателей, все те звуки, которые она за долгие годы научилась узнавать по драмам. Но если у ворот комплекса и началась вооруженная стычка, звуки ее не достигали слуха Джары.

Туристы, которых полчаса назад выпроводили из атриума, поспешили обратно. Маленький ребенок бросил любопытный взгляд на Джару, но мать, подхватив его на руки, пробежала мимо Альберта Эйнштейна, торопясь в зал Теории Относительности. Следом появилась шеренга объятых паникой охранников Сурина в зелено-голубых мундирах, с иглометами наготове, ищущих какое-нибудь удобное место, где можно было бы занять оборону. Джара, как могла, постаралась слиться с открытыми сандалиями Шелдона Сурины, но никто не обращал на нее внимания. Определенно, на этот раз Лен Борда даже не потрудился прикрыться вымыслом о необходимости защиты памятников ученым.